Жестокий роман

Как под студеную воду ухожу, а после в открытое пламя ныряю, в бездну огня.

* * *Дома нас встречает гость. И его появление вдруг крадет всю нашу магию. Возвращает обратно в жестокую и мрачную реальность.

Пугающий тип. Жуткий. Страшный. От такого хочется держаться подальше, сразу сделать несколько шагов назад. Он навевает утробный ужас.

Высокий, хоть и чуть ниже Марата. Здоровенный. Груда мышц. И ярости. Клокочущей злобы, животной агрессии. Пусть одет в костюм, смотрится вполне цивилизованно… никакой цивилизации в нем нет. Вот ни капли. Дикий. Неудержимый. Такого даже на железной цепи не удержать, вырвется и самую крепкую клетку разнесет, разломает играючи.

И лицо у него неприятное. Грубые черты, жесткие и хищные. Отталкивающая внешность. Глаза чуть раскосые, еще и прищурены. Взгляд цепкий как будто когтями впивается.

Зверюга. И самое странное — он совсем не боится Марата. Не ощущаю в его манере ни единого намека на страх. Уважает? Возможно. Страшиться? Ничуть.

— Ты звал — я пришел, — выдает хрипло."

"По мне взглядом проходится. Ровно, без эмоций. Просто оценивает. Не стесняется и нагло чужое изучает. Считает, что имеет на это полное право.

— Пойдем, — холодно произносит Марат.

Уводит незнакомца в свой кабинет. А тот идет, но вдруг оборачивается и еще раз меня удостаивает вниманием. Даже прикрыться хочется. Однако я и так скромно одета. Ничего вызывающего в моем виде не найти.

— Кто это? — спрашиваю Замиру.

Та брезгливо кривится, плечами пожимает.

— Зачем тебе знать? — отвечает, наконец.

— Хочу понять, что за гость пожаловал.

— Он не гость, — отмахивается. — Бешеный пес. Зря Марат его принимает, лучше бы сразу добил.

— Он и правда не кажется приятным, — выдаю осторожно.

— Люди зовут его «Татарин», — продолжает Замира. — Но я уверена, что к татарам он никакого отношения не имеет. О нем ничего неизвестно. Предал память отцов, род оставил. Как такому доверять? Нож вгонит в спину и не задумается.

Ограничиваюсь кивком.

Тут никому нельзя доверять. Вообще. Но от этого мрачного типа веет леденящим душу холодом. Дурной знак. Черная метка.

Глава 53

— Ты мне башку отбил, — говорит Татарин и зубы скалит, по виску двумя пальцами постукивает: — Но врачи залатали. Мозг вернули на место.

Я молчу. Отвечать нечего. Все уже сказано. Ход сделан, теперь настает чужой черед действовать. Принимать правила игры или идти в отказ. Сливаться или рисковать. Он должен сам выбрать дорогу. Принуждать не собираюсь.

— Это шутка? — уточняет боец. — В руку врага нож вкладываешь и горло подставляешь. Зачем? Гребаный псих. Так доверяешь? Кому? Мне?

Хохочет. Недолго. Сам веселье обрывает. Резко. На рычание срывается и бросается вперед, через стол перегибается, нависает надо мной.

— Охереть, — бросает прямо в лицо.