Жестокий роман

— Правда, бывало такое, что мужчина брал для себя рабыню и никогда не женился? — на одном дыхании выпаливает.

— Да, — отвечаю."

"Ведь если мужчина женится, он должен рабыню убить. До свадьбы. В знак верности будущей жене. Ибо такая связь считается слишком сильной и порочной. По причине клейма.

Проще рабыню иметь, чем браком себя вязать. Так ты свободен. Гуляй. Развлекайся. Некому права качать. У жены родня есть. Отец. Братья. Чуть что — вызов бросят. А рабыня сама судьбу выбрала. Все молча стерпит. Удобно.

Но моей царице подробности не нужны. Зачем? Ей этот расклад не грозит. Я убью ее, когда буду готов отпустить. И уж точно не ради несуществующей жены.

— Еще ты сказал, сын рабыни мог стать главным в роду, — продолжает и замолкает, будто слова подобрать старается. — Если честно, мне не верится. Пусть плохо понимаю ваши обычаи. Но все же подобное звучит необычно.

— Я знаю такой случай, — бросаю в ответ.

Один. Лет двести назад. Тогда сын рабыни вырезал всех своих соперников и даже родного отца до смерти забил. Мстил за мать. Смывал ее позор кровью врагов.

Для чего спрашивает? Рожать мне собралась?

Беру презерватив. Разрываю обертку. Раскатываю резину по стволу.

— Я бы хотела разобраться, — бормочет. — Лучше понять.

— Что?

— Все, что тебя окружает.

Нависаю над ней. Ладонями мне в грудь упирается. И жжет. Мясо прожигает. Вот этими своими гребаными ладошками.

Перехватываю запястья одной рукой. Отдираю от себя. За ее голову завожу. К постели прижимаю. Вдавливаю, вырывая всхлип.

И вбиваюсь в нее. Рывком. Растягиваю влажные створки. Вхожу до упора. Всем весом наваливаюсь и долблю.

Кричит. Стонет. Воплями распаляет.

Бьется. Как одержимая. Об меня. Подо мной. Дьяволица. Она свое получила. Теперь я хочу.

— Марат, — молит. — Прошу. Марат!

— Чего? — скалюсь. — Грубость не любишь?

— Люблю, — выдает как под дых бьет. — Если… если это ты. Пожалуйста, очень прошу, отпусти мои руки.

— Зачем?

— Разреши тебя обнять.

Пальцы сами разжимаются. Выпускают запястья. И снова сходятся. Складываются в кулаки. По обе стороны от ее головы.

Она обнимает меня. Бедрами двигает. Льнет. Телом к телу. Робко. Слабо. Сама на хер насаживается. Отвал башки.

Зарываюсь лицом в темные волосы. Вдыхаю запах. Рычание не сдерживаю. Позволяю зверю вырваться на волю. И отрываюсь по полной.

Я трахаю ее. Я голодный. Как никогда.

А буду ли готов? Отпустить. Убить?

Глава 51

Счастье. Такое просто и понятное слово. Стоит произнести вслух — внутри сразу станет тепло. Мягкие лучи окутают тело призрачной дымкой, подарят веру и надежду в лучшие времена. Окрылят.

Я всегда была уверена, будто счастье — непременно нечто светлое, хорошее, приятное твоей душе. Вдохновляющее. Ограждающее от невзгод.