Жестокий роман

 — И разве это не опасно? Вдруг я сбежать попытаюсь?"

"— Попытайся, — усмехается без тени веселья. — Если тебе и правда удастся сбежать, Марат заплатит за это своей жизнью.

— Что? — чуть не закашливаюсь.

— Он умрет, — отвечает ровно.

— Почему это?

— Не сумел взыскать долг. Не удержал собственную рабыню. Даже одной ошибки достаточно для покарания.

— Но не смертью же, — возражаю невольно. — Какое отношение он имеет к…

— Он твой хозяин. Либо должен вернуть тебя, либо погибнуть с позором.

— Ну и дикие же у вас правила, — нервно пожимаю плечами. — Зверство. Почему-то кто-то всегда должен отвечать за поступки других людей? Почему всегда ищут виновного?

— Потому что есть порядок, — холодно произносит Замира. — Конечно, тебе этого не понять. Ты часть другого мира.

Я решаю не вступать в спор. Все равно обсуждение не имеет никакого смысла. Да и к тому же очередное безумное правило никак не влияет на мое личное положение. Если сумею вырваться из этой западни, то Марат серьезно пострадает. И что с того? Это только повод порадоваться. Пусть сам получает возмездие сполна.

Хотя глупо даже мечтать о побеге. Куда я денусь теперь? Допустим, деньги сумею добыть, в крайнем случае стяну нечто ценное. Но как быть с документами? Без паспорта далеко не уеду. Друзей, способных разрулить подобный вопрос, не найти. Был Егор, однако сейчас и он недоступен.

Ладно. Рано отчаиваться. Время еще есть. Я обязательно придумаю выход. Никогда нельзя сдаваться. От моих слез ситуация лучше не станет.

— И куда нам разрешено отправиться? — спрашиваю, стараясь заранее оценить допустимые границы. — Только по магазинам или есть более интересные варианты?

— Марат оставил много денег, — говорит женщина. — Ты можешь выбрать дорогие вещи, ни в чем себе не отказывать.

— Хорошо, — согласно киваю. — Я поняла. Но, если честно, хождение по магазинам меня никогда не привлекало. Все самое необходимое давно куплено.

— Да у тебя же ничего нет, — не удерживается от замечания Замира. — Ты могла бы каждый день менять наряды, надевать красивые дорогие платья.

— Зачем? — выдаю пораженно. — Я сижу в четырех стенах.

— Как зачем? — в ее голосе куда больше удивления чем в моем. — Порадовать Марата. Сделать ему приятное.

Я прикусываю язык, чтобы не выругаться. Меньше всего на свете мне хочется радовать своего палача и делать ему приятное.

Хотя… Возможно, стоит прислушаться к этой женщине? Она знает моего мучителя гораздо лучше, вероятно, дает ценный совет. Надо использовать любую мелочь с умом, нельзя ничего пропускать мимо ушей. В конце концов, если отбросить эмоции и чувства, мою первую реакцию, смесь гнева, ярости, обиды, отвращения и безграничного отчаяния, если взглянуть на ситуацию отстраненно, как бы со стороны, то откроется главное.