Жестокий роман

В крайнем случае, инструмент маркетинга, чтобы воздействовать на массы и повышать продажи, — голубые глаза изучают каждую черту моего лица, взирают прямо в душу. — Каким ублюдком я был. Скольким девчонкам жизнь успел попортить. Ни имен не запоминал, ни лиц. Все они в одну сливались. Глупые. Пустые. Куча одинаковых кукол. Хотя сам я виноват, не давал им никаких шансов. Смысла не видел. Зачем впускать в сердце то, что можно использовать по назначению и выбросить.

— Олег…

— Помнишь, как мы познакомились? — проводит большим пальцем по моим губам.

— Да, — киваю. — Я врезала тебе со всей дури.

— Такой пощечины мне никто не давал, — смеется. — Аж в голове зазвенело.

— Тогда ты поступил не лучшим образом, — заявляю нарочито строгим тоном. — Прости, не привыкла, чтобы незнакомые парни шлепали меня по заднице. Пусть и в ночном клубе. У барной стойки. Одетую в неприлично короткое платье.

— Слегка приобнял, — заключает насмешливо.

— Пониже поясницы, — хмыкаю.

— Не удержался.

— Молодец, — театрально хмурюсь. — Заставил меня на месте подпрыгнуть.

— Это ты молодец, — его ладонь скользит по моей шее, опускается к плечу, сперва слегка поглаживает, затем вдруг резко сжимает. — Вправила мозги заносчивому придурку.

— Если честно, придурок оказался хорошим парнем, — льну к нему, чмокаю в губы, вдыхаю родной аромат.

— Придурок влюбился, — яремная вена бешено бьется на крепкой шее. — По-настоящему.

— Ты будто не рад? — склоняю голову, изучаю его из-под прикрытых ресниц.

— Я хочу, чтобы ты знала, — говорит медленно. — Я люблю тебя. Правда. И как бы там не сложилась жизнь, это не изменится никогда.

— Я тоже тебя люблю, — признаюсь честно, однако недоброе предчувствие терзает душу, поэтому нервно усмехаюсь и продолжаю: — Ты что прощаешься? Решил завязать наши отношения, пока окончательно не размяк?

Отрицательно качает головой.

— Я тебя не отпущу. Не отдам. По доброй воле.

— Вот и отлично. Я не собираюсь уходить.

Обнимаю его, прижимаюсь всем телом.

Стоит ли рассказывать о Марате?

Наверное, сейчас не лучший момент для подобных откровений, но за последнее время и так появилось слишком много секретов. Молчать тоже нет смысла. Скрывать нечего.

И… откровенность за откровенность. Разве нет? Когда я поведаю правду о своих не особо удачных расследованиях, Олег может признаться в ответ. Пояснить наконец, в чем суть всей истории, о каком долге речь и почему именно его сестра должна расплачиваться.

— Вчера я встречалась с этим человеком, — заявляю прямо. — С Маратом. Он подвез меня домой.

Молчание. Только пальцы сильнее стискивают плечо."

"— Кажется, ему не понравилось то, что я пытаюсь навести о нем справки.

— А ты пыталась? — спрашивает глухо.

— Конечно, — сглатываю.