Жестокий принц

В каком-то смысле он мил и сообразителен, но не заслуживает, чтобы его защищали.

«Слишком молод, слишком слаб, слишком спесив».

Опять возвращаюсь мыслями к перевороту, устроенному Мадоком и Балекином, гадаю, как он должен был происходить по плану. Убить двух старших принцев, самых влиятельных. Тогда, конечно, Верховный Король уступит и возложит корону на голову самого сильного принца, имеющего поддержку военных. Быть может, неохотно, но под угрозой расправы Элдред должен был короновать Балекина. Однако не стал. Балекин пытался его принудить, а потом началась резня. И все умерли.

Кроме Кардана. За столом почти не осталось игроков.

Вряд ли Мадок рассчитывал, что дело обернется именно так. Но я все еще помню его уроки стратегии. Любой результат плана должен вести к победе.

Хотя никто не способен предусмотреть всех неожиданностей. Это невозможно.

– Я думала, ты прочитаешь мне нотацию о недопустимости поединков на мечах в доме, – говорю я, стараясь увести разговор от опасной темы про местонахождение Кардана. У меня уже есть то, что я обещала Двору теней – предложение. Теперь остается только решить, что с ним делать.

– Должен ли я убеждать тебя в том, что если бы твой меч действительно нанес удар и ты поранила бы Тарин, то жалела бы об этом до конца своих дней? Из всех уроков, преподанных тебе, был один, кажется, который ты усвоила лучше всего. – Он в упор смотрит на меня. Мадок говорит о моей матери. О том, как он убил мою мать.

Мне на это нечего сказать.

– Жаль, что не излила свой гнев на того, кто больше всего этого заслуживает. В такие времена некоторые пропадают без вести. – Он бросает на меня многозначительный взгляд.

Неужели благословляет меня на убийство Локка? Интересно, что он сказал бы, узнав, что я уже убила одного дворянина? Если бы я показала ему тело? Хотя, возможно, и поздравил бы.

– Как тебе спится по ночам? – спрашиваю я. Это плохой вопрос, и не успеваю его задать, как понимаю, что во мне уже полно всего, что я презираю в Мадоке.

Он хмурит брови, оценивающе смотрит на меня, словно размышляет, какой ответ дать. А я представляю, какой он меня видит – угрюмая девчонка, сидящая перед ним, как перед судьей.

– Некоторым удается игра на флейте или живопись. Некоторые искусны в любви, – наконец говорит он. – Мой талант – ведение войны. Единственная вещь, которая способна лишить меня сна, – невозможность заниматься любимым делом.

Я медленно наклоняю голову.

Мадок встает.

– Подумай о том, что я сказал, а после подумай, в чем ты талантлива.

Мы оба знаем, в чем я сильнее, кто я такая. Я только что с мечом в руке гоняла сестру вокруг лестницы. Но что делать с этим талантом – вопрос.

* * *Покидая игровую комнату, вижу прибывшего Балекина.