Жестокий принц

Я недобро думаю, уж не допускает ли она, что у Мадока есть такое право.

Он фыркает, словно подумал о том же.

– Когда он просил твоей руки, то сказал мне, что, хотя фейри непостоянны, он все-таки хотел бы взять тебя в жены. Как я полагаю, это значит, что особой верности ты от него не дождешься. Тогда он ничего не сказал о флирте с Джуд, но, когда я через минуту спросил, Локк ответил, что «чувства смертных настолько переменчивы, что невозможно удержаться, чтобы не поразвлечься с ними». Он сказал, что ты, Тарин, показала ему, что можешь быть такой, как мы. Нет сомнения – что бы ты там ни сделала, именно это стало причиной конфликта между тобой и сестрой.

Платье Тарин возвышается вокруг нее, как гора. Она выглядит сдержанной, хотя на боку у нее неглубокий порез, а юбка порвана. Она выглядит как местная леди, если не обращать внимания на закругленные кончики ушей. Когда я позволяю себе честно оценить ситуацию, то понимаю, что не могу винить Локка за его выбор. Я склонна к насилию. Я неделями отравляла себя ядами. Я убийца, лгунья и шпионка.

Я понимаю, почему он выбрал ее. Просто я хотела бы, чтобы она не предавала меня.

– Что ты ему ответил? – спрашивает Тарин.

– Что я никогда не считал себя таким уж непостоянным, – говорит Мадок. – И что я нахожу его недостойным любой из вас.

Пальцы Тарин сжимаются в кулаки, но только это выдает ее чувства. Она овладела искусством придворного самообладания, а я нет. Меня обучал Мадок, а ее наставницей была Ориана.

– Ты запрещаешь мне принять его предложение?

– Это хорошим не закончится, – вздыхает Мадок. – Но я не буду становиться на твоем пути к счастью. Даже не встану на пути к страданиям, которые ты для себя выбираешь.

Тарин ничего не отвечает, но по ее взгляду понятно, что она чувствует облегчение.

– Иди, – говорит ей Мадок. – И больше никаких поединков с твоей сестрой. Чем бы ни одарил тебя Локк, верность семье прежде всего.

Что он подразумевает под верностью? Я считала, что он верен Даину. Ведь он присягал ему.

– Но она… – начинает Тарин, и Мадок поднимает руку с изогнутыми черными ногтями в предупреждающем жесте.

– Бросила вызов? Она что, вложила меч в твою руку и заставила замахнуться? Ты действительно думаешь, что у твоей сестры нет чести, что она изрубила бы тебя на куски, если бы ты стояла безоружная?

Тарин вспыхивает, ее подбородок вздрагивает.

– Я не хотела драться.

– Значит, тебе надлежит и дальше так поступать, – заявляет Мадок. – Нет смысла биться, если не намереваешься победить. Можешь идти. Оставь меня для разговора с сестрой.

Тарин встает и идет к двери. Положив руку на тяжелый бронзовый засов, она оборачивается, словно хочет сказать что-то еще. От духа товарищества, сохранявшегося до прихода Мадока, не осталось и следа.