Жестокий обман

Я делаю глубокий вдох, игнорируя все мысли, крутящиеся в моей голове, как смерч.

— Это бизнес, — говорю я, пожимая плечами. — Хорхе — самый доверенный работник моего дяди.

— Мне не нравится, как он на тебя смотрит. — Его хрипловатый голос привлекает мое внимание. Я встречаю его взгляд, и, боже мой, как же он сексуален, когда злится. Можно было бы сказать ""тлеет"". — Он не имеет права прикасаться к тому, что принадлежит мне. А ты моя, никогда не забывай об этом. — Его рука обвивает мой затылок, удерживая меня на месте.

Воздух между нами заряжен, горюч, как щелчок зажигалки в сухом лесу, и наш ад будет бушевать сильнее и жарче, чем лесной пожар на сотне акров. Я пытаюсь подавить дрожь, которая проходит через меня, но это бесполезно. Он ничего не упускает.

— Скажи это, printsessa. Кому ты принадлежишь? — Его дыхание обдувает мои губы, как теплый ветерок, пока он ждет моего ответа.

— Я никому не принадлежу. — Я не произнесу этих слов, даже когда ношу на пальце кольцо Даниила.

— Неправильный ответ.

И тут его губы смыкаются над моими. Его поцелуй жесткий и требовательный, как будто он испытывает меня. Но я целую его в ответ, впиваясь пальцами в его спину. Я чувствую себя полубезумной. Я одурманена им. Может быть, соблазнение и было частью моего плана, но сейчас я думаю только о том, чтобы получить сладкое облегчение, которого жаждет мое тело.

Мой пульс учащается, когда его губы касаются моих, а язык проникает в мой рот. Черт, он умеет целоваться. Может, у меня и нет большого опыта, но то, что он делает, очень приятно. Когда я издаю стон, он захватывает мою нижнюю губу между своими, посасывая сильно, почти до боли. Когда я уже не могу больше терпеть, он стонет и облизывает мои губы. Звук его наслаждения заставляет меня вцепиться в его грудь, пытаясь притянуть его ближе, желая получить от него больше, чем я едва понимаю. Все, что я знаю наверняка, — это то, что мои трусики насквозь промокли, и мне нужен он. Нужно больше его.

Но агрессивный гудок возвращает меня на землю. Мы целовались, как два возбужденных подростка, на переднем сиденье его машины на оживленной бруклинской улице. О чем я только думала?

Даниил отстраняется с довольной улыбкой.

— Все в порядке, — уверяет он меня, — окна тонированы. А теперь давай попробуем еще раз. Кому ты принадлежишь? И, printsessa, если мне не понравится твой ответ, я поставлю тебя на колени.

Хорошо. Логичнее всего было бы согласиться, ведь я пытаюсь соблазнить этого человека, ради всего святого. Но моя упрямая гордость не позволяет этого сделать.

— Можно я подумаю? — Я разглаживаю платье по ногам и пытаюсь поправить волосы. Для кого, я не знаю. Я просто пытаюсь собрать себя воедино после… ну, что бы это ни было.

Он двигается на своем месте, проводя рукой по шее.