Жестокий Король (ЛП)

Я пришла сюда, чтобы понаблюдать за Дэном, но почти не обращаю на него внимания. Каждый раз, когда я это делаю, я ловлю себя на том, что снова и снова ищу Леви.

Угадайте, кому достается награда худшего лучшего друга?

С альбомом на коленях я продолжаю рисовать линии и пытаюсь запечатлеть момент, когда Леви бросает мяч. У него великолепная осанка. Одна его рука уходит назад, другая, вперед. Одна нога на траве, а другая в воздухе.

Как будто он вот-вот взлетит.

Первый тайм заканчивается вничью.

Как только игроки начинают уходить в раздевалку, я бросаюсь вниз по лестнице и ловлю Элиту на пути во внутрь. Толпа поддерживает их. И снова короли и другие три звездных игрока получают большую часть аплодисментов.

Дэн идёт с опущенной головой. Должно быть, он расстроен своей первой игрой.

— Ты справишься, Дэнни! — кричу я, чтобы он меня услышал. — Ты лучший из лучших, черт возьми!

Две головы резко поворачиваются в мою сторону. Первый, Дэн. Он ухмыляется от уха до уха и постукивает себя по груди, затем указывает на меня.

Второй, Леви, и выражение его лица совершенно противоположно выражению лица Дэна. Его бледно-голубые глаза темнеют, он переводит взгляд с меня на Дэна и останавливается. Он не заходит внутрь, и перестает слушать игрока, который разговаривал с ним.

Он просто… останавливается.

Каждый перестает существовать, когда его взгляд фокусируется на мне и только на мне.

Странное осознание захватывает меня при непонятном, дестабилизирующем взгляде в его глазах и его неподвижной позе. Мой воздух становится непостоянным, будто он способен высосать его это с такого расстояния.

Момент заканчивается, когда другой игрок врезается плечом в Леви. Номер 19, Найт. Леви вздрагивает, прерывая зрительный контакт, и позволяет товарищу по команде увести его внутрь.

Я выдыхаю воздух, о котором даже не подозревала, и тащусь обратно на свое место.

Мои пальцы дрожат, когда я беру свой альбом и смотрю на силуэт Леви. Мои щеки горят, а внутренности кажутся беспорядочным месивом.

Что, черт возьми, все это значит?

Он не прикасался ко мне, но я все еще чувствую его пальцы на своей коже и где-то глубоко внутри.

Я продолжаю рисовать, а рок-музыка заполняет стадион.

Я говорю себе, что останусь до конца игры только потому, что Дэн нуждается в моральной поддержке.

Это все.

Перед началом второго тайма рядом со мной садится пухленькая девушка с милыми косичками. Ее глаза сверкают чем-то похожим на волнение и страх.

— Ой, прости, — говорит она, словно только сейчас заметила меня. — Это место занято?

Я улыбаюсь.

— Нет, садись.

— Спасибо! — она достает плитку шоколада и предлагает мне. — Я не должна есть это на ночь. Не говори об этом ни маме, ни диетологу, вообще никому.

Я смеюсь, принимая маленькую дольку.

— Мой рот на замке.