Жестокий 3. Искупление

А я бы не смогла жить с тем, кому мой ребёнок будет казаться обузой или раздражать. Если я могу стерпеть многое, то издеваться над своим сыном не позволю никому. Никогда. Кем бы этот мужчина ни был.

Тут я уже, конечно, изрядно себя накрутила. Не думаю, что миллионер Диас станет срываться на младенце, но я видала мудаков и похлеще. Так что, предосторожность не помешает.

И всё же верю, что Уэйн не такой. Он вспыльчивый, скорее всего ревнивый. Страстный, горячий, да. И я бы ещё поверила, что он может причинить боль женщине. Но не ребёнку. Не знаю, сможет ли он полюбить моего сына, но я вижу, что пытается о нём заботиться. Пусть даже в угоду мне, но это и не плохо. И я бы очень хотела…

Нет. Не думай об этом, Златка. Не мечтай. Это вредно. И страшно. И больно, если вдруг разочаруешься. Нет. Забыла. Спрятала за тысячью замками глубоко в душе и выбросила ключи.

– Молока нет. Я не сцедила… То есть… – краснею, как какая-то неопытная девчонка, и вздрагиваю, когда на плечи ложатся его тяжёлые руки. – Я покормлю.

– Хорошо. Иди. А потом поедем в горы, – касается моей шеи губами. Нежно, ласково, едва ощутимо. И так горячо, что мгновенно вспыхивает кожа.

– Куда?

– В горы, – продолжает исследовать губами шею, ключицу. Влажно и сладко так…

– Я не могу в горы. Дэни ещё маленький очень. Ему нельзя на холодный воздух.

– Мы ненадолго. А его оставишь с прислугой. Я уже распорядился. Домработница позаботится о нём.

– А ты мог бы не принимать решения за меня? – поворачиваюсь, разрывая его объятия. Уэйн смотрит мне в глаза прямо, уверенно.

– Нет. Не мог бы. Я мужчина, потому я принимаю решения за нас. Поверь, ничего страшного с ним не случится. Я отвечаю за вас. За тебя и твоего ребёнка.

– С чего вдруг, Уэйн?

– Я так захотел. Этого для меня достаточно.

Нельзя. Нельзя быть таким идеальным. Чем дольше я смотрю на него, тем больше сомневаюсь в реальности происходящего.

– Я покормлю сына, потом зайду в душ. После обсудим поездку в горы, – сбегаю, как последняя трусиха, вновь испугавшись того, что зарождается в сердце. Нельзя, Злата. Нельзя. Не думай об этом.

Закрыв дверь ванной, достаю свою косметичку, нахожу там упаковку противозачаточных. Я их купила ещё когда думала, что у нас с Марком что-то получится… И зря. Потому что в период лактации принимать их нельзя."

"И, если честно, мне не хочется. Я бы родила ребёнка от Уэйна. Глупо, тупо, по-идиотски. Знаю. Но это желание становится во мне с каждым днём, с каждой минутой, проведёнными рядом с ним, всё больше. Ярче. Сильнее. Я уже почти не могу бороться с ним.

Даня встречает меня своей сногсшибательной улыбкой будущего Казановы и радостным агуканьем. Мой ласковый, сладкий мальчик. Даже не представляю, что было бы со мной, если бы не родился он.