Жестокий 3. Искупление

А он на краю уже, я это понимаю. Чувствую, как сильные пальцы второй руки сжимаются на моей ягодице.

– Я помню, – отвечает мне терпеливо, накрывая широко открытым ртом мои губы. Проникает языком внутрь, и мне кажется, я слышу стон. Не мой, конечно. Его.

Я же не могу от ужаса даже шевельнуться. Ступор какой-то. Он насиловать меня сейчас будет, а я даже мяукнуть не могу.

Диас пользуется моим состоянием и заваливает нас на кровать, оказавшуюся так некстати совсем рядом. Всё происходит так быстро, что я даже пикнуть не успеваю. Или мне так кажется…

Миг, и он опять целует меня, одновременно стаскивая со своих бёдер полотенце. И меня прошибает желанием, сгустившемся внизу и опаляющим промежность.

Последним у меня был Имран. Давно. Так давно, что кажется, это происходило лет сто назад.

Да, всё объяснимо. Я просто здоровая женщина, соскучившаяся по сексу. Это нормально и ничего плохого в моей реакции нет.

Тем временем Диас опускается с поцелуями ниже, к шее и груди. А пальцы ловко протискиваются между моих сжатых бёдер и безошибочно находят половые губы. Ласкают клитор, поглаживают там, где уже влажно и горячо. Между складочек пылает всё от желания, и это подтверждает мой стон.

– Уэйн, нет, – нахожу в себе силы, чтобы воспротивиться, но он уже оглох и ослеп. Жадно лижет соски, чуть оттягивает их зубами. Из одной груди выделяется капелька молока и он, приподняв голову смотрит на неё каким-то сумасшедшим взглядом. А потом накрывает ртом сосок и слизывает молоко с влажным, причмокивающим звуком."

"– Я помню, что обещал. Если ты не захочешь, ничего не будет, – его голос совсем сел. Стал низким, ещё более хриплым. Только теперь не слышно грубоватых ноток. Они стали ласкающими, приятными. А пальцы Уэйна вторгаются в моё влагалище и совершают сильный толчок. Такой, что у меня искры из глаз вылетают. Словно не пальцами, а членом меня трахает. – Если скажешь остановиться, я прекращу, – доносится его голос, но у меня от возбуждения так сильно кружится голова, что я почти ничего не слышу.

– Уэйн… – стоном ему в губы, пока Диас рассматривает моё лицо, продолжая трахать пальцами.

– Что? Мне остановиться?

– Да, – не знаю, как смогла это произнести. И Уэйн тут же убрал руку, падая рядом на спину.

– Сука.

Да, знаю. Подленько. И не только по отношению к нему. Мне теперь тоже не сладко. Низ живота неприятно тянет от неудовлетворения, ноют чувствительные соски и побаливает переполненная молоком грудь. У меня столько не было даже в первые дни после рождения Даньки.

– Я же говорила. Ничего не будет, – задыхаюсь от того, как сильно колотится сердце. Опускаю взгляд на его боксеры, где очертания здоровенного члена обещают незабываемый секс. Который теперь не случится. Прикрываюсь руками, сажусь на кровати. – Никогда.