Жестокие игры в любовь

"

"Лёша знал, что у них там какой-то форум проходит, где она вместе с моделями будет красоваться перед богатыми офисными крысами. И это его тоже злило неимоверно. Но пока, чувствовал, сильно давить не стоило. Они и так чуть не поссорились из-за этого.

С форума Мика должна была вернуться вечером. Лёша дважды к ней заходил, но дома никого не было, и на звонки она не отвечала. Он уж было подумал, что она отправилась к матери, но ближе к полуночи вышел на балкон покурить, поджёг сигарету, привычно облокотился на перила, взглянул вниз и… оцепенел. Перед их подъездом стоял красный спорткар, известно чей.

На него такой ступор напал, что пока сигарета не истлела, не обожгла пальцы, он даже не шевелился. Что пережил он в ту ночь — невозможно описать, просто нет таких слов. Страшная ночь, бесконечная. Он метался по комнате, раз за разом выходил на балкон, поначалу теша себя надеждой, что этот просто подвёз её, но нет, ненавистная пижонская машина мозолила глаза до самого утра.

Лёше казалось, что внутри него что-то с треском надломилось. Вот как значит? Вот так всё просто? С ним она неприступная королева, а с этим… сразу же в постель.

Ему казалось, что по венам струилась кислота, разъедая его изнутри. Он хлестал воду, пытаясь унять жжение — тщетно. Поливал голову холодным душем — тоже не помогало. Ещё и адски не хватало воздуха.

После того, как рассвело, стал выходить покурить в подъезд. Не мог больше видеть эту злоклятую красную машину, от которой глаза наливались кровью. И в очередной свой перекур услышал этажом ниже, как он от неё уходил. То, как они прощались, то, какие слова он ей говорил, окончательно убило надежду. И его самого убило…

Наверное, именно в тот момент его и перекрыло.

Первым порывом было убрать того, кого он так ненавидит. Избить, ноги переломать… Очень этого хотелось, но Лёша сумел образумить себя. Этим он бы ничего не добился, только себе навредил бы.

Тогда какие варианты? Несколько закладок и звонок куда надо — сделали бы своё дело. Это быстро. Но чем дольше он обдумывал эту идею, тем чётче понимал, что это ничего не даст, разве что нервы Колесникову потреплет. Его легко могли бы и не посадить. Сделали бы ему смыв с рук и пожалуйста. Да и деньги на адвоката у него есть. Но даже если бы его и каким-то чудом притянули, Мика бы от него не отвернулась. Ждала бы, не бросила, это точно…

Осознание этого причиняло просто нестерпимую боль, как будто его изнутри кромсали и резали.

Тогда и пришла ему на ум простая и ясная мысль: если нельзя сделать так, чтобы она его бросила, то надо сделать так, чтобы бросил её он. В том, что Колесников рано или поздно и так оставил бы Мику, Лёша не сомневался.