Жестокие игры мажора (СИ)

— И сколько же ты запомнила?

Я должна почувствовать перемену в его настроении, но отступать уже поздно. Может, хоть это заставит его потерять ко мне нездоровый интерес?

— Много.

— Слишком абстрактно.

Я стискиваю зубы, закипая от стыда, в который сама себя и толкаю, как черт вилами.

— Двадцать, — выпаливаю я, чувствуя себя идиоткой, — не знаю, может, больше! Отпусти меня!

Я наблюдаю за выражением лица Багирова, но оно останется бесстрастным.

— Двадцать, — повторяет он, а потом сжимает предплечье грубее и дергает на себя, чтобы усмехнуться мне в ухо: — Если я узнаю, что ты обманула меня, Ведьма, выебу так, что твои двадцать сотрутся из твоей памяти на хуй. Или из твоего воображения.

Я задыхаюсь от услышанного, а потом он толкает меня так, что я охаю и заваливаюсь на кровать.

— Твои вещи в душевой на сушилке. У тебя пять минут.

Глава 16

Одевшись во все сухое и, кажется, даже выстиранное? – неважно, я выхожу из комнаты. Для меня одно то, что Багиров вообще повесил мои вещи сушиться, уже потрясение. Мажоры умеют думать о ком-то кроме себя? Невозможно. Этим утром я не готова к открытиям. Тем более таким шокирующим.

Спустившись на первый этаж, я закрываю нос толстовкой, потому что здесь пахнет отвратительно. Перегар, затхлый запах сигарет и кучи мусора. Этому дому не поможет даже мистер Пропер.

Я вздрагиваю, когда прохожу мимо дивана в гостиной и замечаю на нем храпящее тело.

Господи, скорее домой.

Наконец я выбираюсь на улицу и как можно быстрее бегу по газону к знакомому внедорожнику.

Багиров уже сидит за рулем и, натянув козырек кепки на лицо, листает что-то в телефоне. Там явно что-то поинтереснее меня, потому что на мое присутствие он никак не реагирует, даже когда я захлопываю за собой дверь."

"Я тоже не горю желанием заводить разговор, поэтому, смущенно натянув рукава толстовки на ладони, зажимаю их между коленей.

— Пристегнись, — гремит строгий голос Багирова, и мое сердце спотыкается от вспышки волнения.

Немного помешкав, я все-таки пристегиваюсь и наблюдаю, как длинные татуированные пальцы поворачивают ключ и машина оживает с глухим рычанием.

Какого, блин, черта он пытается быть милым? Хотя «милый» – последнее слово, которое можно соотнести с этим парнем, но все же! Он вытащил меня из бассейна, не дав утонуть, спас меня от моих внутренних демонов и от позора, который мне и без того обеспечен. Я промолчу о том, что произошло в душе и после…

Уму непостижимо. Я оправдываю парня, который и втянул меня во все эти неприятности. Но хуже всего, что я собираюсь еще и поблагодарить его.

По крайней мере, я попытаюсь. Не хочу чувствовать себя должницей. Но для начала, наверное, мне стоит извиниться…

Я резко выдыхаю и закусываю нижнюю губу.

Я слишком много думаю.

Судя по всему, Багирову вообще по фигу.