Жестокие игры мажора (СИ)

Я не знаю, сколько времени длится наше молчание, на самом деле мне совершенно неважно сколько. Главное, что все плохое позади. Если честно, со мной так давно не случалось панических атак, что я нахожусь в полнейшей растерянности.

Позже эта растерянность сменяется чувством стыда, потому что это настолько личное, что я никогда и ни с кем им не делилась. Кроме своего психотерапевта, который рекомендовал мне держаться подальше от глубокой воды.

И я держалась.

Но не потому, что было страшно, а потому, что после каждой панической атаки, которая не спрашивает, когда случиться, люди всегда смотрели на меня со страхом, отвращением или жалостью. Я не хотела ни того, ни другого. Я не хотела внимания…

А сейчас я боюсь посмотреть на Илая и увидеть в его глазах то, что привыкла видеть в глазах окружающих, которые становились свидетелями моих приступов.

Затаив дыхание, я осторожно поднимаю голову и смотрю на него снизу вверх, встречаясь с самой мрачной версией его взгляда. Настолько мрачной, что я не могу понять, какие эмоции прячутся в темноте глаз.

— Тебе лучше? — его глубокий голос вибрирует в твердой груди прямо под моими ладонями.

Все, на что меня хватает, – это слабый кивок.

Илай хмурится.

— У тебя талассофобия?

Я судорожно сглатываю и отвожу взгляд в сторону, не готовая к этому разговору. Но Багиров цепляет пальцами мой подбородок и заставляет посмотреть на него.

— Я хочу понять, что вызвало твой приступ.

— Я… я не знаю… — попытка заговорить причиняет боль в горле.

— Ты знаешь, — уверенно произносит он и, выпустив мой подбородок, убирает пальцами прилипшие к моему лицу волосы в сторону. — Просто не хочешь делиться со мной. — Его большой палец скользит по моим скулам и останавливается возле уголка моих приоткрытых губ. — Такая загадочная Ведьма.

13.1

Прерывистый вздох касается моих разбитых костяшек, когда я провожу большим пальцем по ее бледной нижней губе. Не знаю, какого черта я творю, но меня дразнит невинная реакция Алисы. И я повторяю это движение снова, усиливая давление, чтобы кожа под моим пальцем вспыхнула красным.

Даже находясь под горячими каплями воды, Ведьма все еще кажется дрожащей ледышкой. И, несмотря на то что дыхание постепенно приходит в норму, ее грудь продолжает судорожно вздыматься.

— Тебе холодно?

Моргнув своими большими глазами, Алиса мотает головой и одновременно пожимает плечами, будто сама не понимает своих ощущений.

— Ты должна расслабиться, — хрипло произношу я и, взяв ее дрожащую руку, кладу себе ладонью на грудь, ощущая, как вся она напрягается от моих действий. Я и сам не понимаю, зачем это делаю. Почему мне важно, чтобы она успокоилась. — Почувствуй мое дыхание.

Я глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, крепче прижимая ее ладонь к своей груди.

Блядь.