Жестокие игры мажора (СИ)

— Вот и разбирайся! А от меня отвали! Для чего ты вообще меня привез сюда? Унизить? Показать мое место? Ублюдок! Ненавижу тебя!

Я снова пускаюсь наутек, но Багиров с легкостью догоняет меня и рывком останавливает.

— Я переживу это.

Я втягиваю носом воздух, умоляя себя успокоиться, но то, с какой грубой невозмутимостью он разговаривает и смотрит после всего случившегося… просто невероятно бесит!

— Думаешь, ты стал круче, устроив это дешевое представление, а? — с издевкой бросаю ему в лицо и бью его ладонями в грудь. — Ненавижу! — Снова замахиваюсь и снова бью. — Ненавижу! Отвези меня домой! — И еще раз. — Сейчас же!

Удар за ударом по его груди, и я не успеваю заметить, как он, оттеснив меня к стене, вдавливает спиной в шероховатую каменную поверхность.

Прижавшись ко мне, он вырывает из моей груди вздох."

"Позволяя наносить удары, Багиров загнал меня в ловушку, с легкостью растоптав всю мою браваду.

А когда он наклоняется ближе, я втягиваю носом воздух и отвожу взгляд в сторону, пытаясь не задохнуться его ароматом мяты и сигарет.

Понимая, что любое мое действие заводит этого ненормального, я отказываюсь вырываться и тратить силы зазря.

В любом случае лучше иметь дело с ним, чем с его придурошным дружком.

— Уверена, что ненавидишь? — хрипло шепчет мне на ухо и проводит носом по виску. — Может быть, ты просто ревнуешь?

Вздернув подбородок, я заставляю себя посмотреть на него снизу вверх.

— Кто ты такой, чтобы я ревновала? Ты никто и ничто для меня

Его глаза сужаются в темные щелочки, но я успеваю увидеть опасный блеск, который вспыхивает в них, как зажженная спичка.

Запустив пальцы в мои волосы на затылке, Багиров сжимает их в кулаке и оттягивает мою голову назад, сильнее нависая над моим лицом.

— Хочешь продолжать эту игру? Уверена, что осилишь?

Мои глаза начинает жечь, но я хочу, чтобы это было от боли, а не от разливающегося тяжестью в груди чувства.

— Я не играю с тобой. В отличие от тебя, — буквально выплевываю ему в лицо и крепко сжимаю челюсти.

Но ненадолго.

— Хотя нет. Ты даже не ничто. Чтобы стать ничем, для начала надо что-то из себя представлять. А ты просто жалок. Сын своих богатеньких родителей. Разбрасываешься деньгами, которые не заработал, и чувствуешь себя крутым. И собираешь вокруг себя подобных, чтобы среди всего этого ничтожества чувствовать себя круче. Что бы ты представлял из себя без всех этих денег? Крутых шмоток? И тачки, которую тебе наверняка папочка подарил на день рождения…

Мой голос обрывается: Багиров с чудовищной силой встряхивает меня и заставляет обратить внимание на то, каким угрожающе-каменным стало его лицо.

— Ты. Ничего. Обо мне. Не знаешь, — мрачно цедит он сквозь зубы.

Я упрямо привстаю на цыпочки, игнорируя боль в затылке.