Жестокие игры мажора (СИ)

Потому что мое сердце готово выпрыгнуть через горло.

Меня бросает в жар.

Ладони потеют.

Колени дрожат.

— Пошел ты! — рявкает придурок и толкает Багирова, намереваясь переключиться на меня, но Илай припечатывает кулаком ему в нос.

— Твою мать! — орет Гораев, прижимая ладонь к лицу. На этот раз удар гораздо сильнее моего: кровь мгновенно просачивается сквозь пальцы. — Какого хуя ты творишь? — выпаливает он и, зажав одну ноздрю, высмаркивает кровь, а потом то же самое делает со второй, снова сжимая переносицу.

— Я тебя предупреждал…

— Да срать я хотел на твои предупреждения, — огрызается придурок и прищуривается в мою сторону. — Я, блядь, разорву эту суку на части.

Он отнимает руку и стряхивает капли крови. Сейчас у него ее слишком много.

И я чувствую, как меня начинает подташнивать от этого зрелища.

Но Багиров снова становится так, что закрывает Гораеваот меня. Или наоборот.

Я уже ничего не понимаю.

— Ты выбираешь ее? — Гораев пытается взять Багирова за грудки, но тот перехватывает придурка за затылок и сталкивает их лбами.

— Гор, блядь, — рычит Багиров. — Остановись на хуй. Ты знаешь, что это неправда.

— Вопрос времени, не так ли? — с каким-то садизмом усмехается Гораев, и Багиров отпускает его. — Тогда я наберусь терпения.

Я вижу, как Гораев сглатывает, небрежно вытирая кровь с лица, а потом продолжает как ни в чем не бывало.

— Надеюсь, за это время она не сделает тебя слабаком.

Бросив на меня насмешливый взгляд, Гораев слизывает кровь с верхней губы и, вставив в частично окровавленные зубы сигарету, разворачивается. Сгорбившись, он складывает руки у лица, чиркает зажигалкой, и в воздухе появляется первая струйка дыма.

— Она ответит за это, Багиров. Рано или поздно.

Как только слова Гораева испаряются в воздухе вместе с облаком дыма и он скрывается из вида, теряясь в толпе, я сосредотачиваюсь на Багирове, который стоит ко мне спиной.

Его плечи напряжены и ходят ходуном. Кулаки то сжимаются, то разжимаются. А когда он поворачивается и я встречаюсь с ним взглядом, то забываю как дышать. Огонь в его глазах грозит испепелить меня. Даже на расстоянии.

— О чем ты, блядь, думала?

11.1

Багиров приближается ко мне за пару широких шагов и вынуждает огрызнуться:

— Тебе-то какая разница?! Я вообще здесь из-за тебя! Ты сам виноват в том, что произошло! Бросил меня одну среди придурков! Так что заткнись и вали к своей подружке! Тебе вроде как было весело с ней!

Я заставляю себя прикусить язык, чтобы не наговорить лишнего. Глубокий вдох вздымает мою грудь, и я собираюсь проскользнуть мимо, но Багиров без труда возвращает меня на место и строго припечатывает:

— Я разберусь, что мне делать.

Страх и тревога слишком быстро трансформируются в злость, и я не нахожу иного выхода, кроме как нападать.