Жестокие игры мажора (СИ)

Мне едва удается поспевать за его широкими шагами. Я не могу сосредоточиться на своих инстинктах, да и вообще ни на чем другом, кроме как на его большой ладони, поглотившей мою. Кожа соприкасается с его, горячей, как открытое пламя, но мне не больно… Я готова возненавидеть себя за эту мысль, но не могу не признаться самой себе, как хорошо ощущать это доминирующее прикосновение. Я, наверное, придаю слишком много значения таким вещам. Но ничего не могу поделать с этим. Он действительно ведет меня так, будто я его девушка. Но почему? Я же ему совершенно не подхожу!

Я не поспеваю за своими мыслями, а когда мы преодолеваем последнюю ступень и Багиров толкает дверь, громкая музыка отвешивает мне отрезвляющую пощечину.

— Нет, подожди…

Он никак не реагирует на мою попытку протеста и заходит внутрь, захлопывая за нами дверь."

"И я не могу ничего поделать с разгорающимся чувством тревоги в груди. Я в ловушке. На чужой территории. С кучей незнакомых мне людей, которые либо свистят Багирову, салютуя ему или приветствуя кивком головы, либо подходят и жмут руки, бросая на меня взгляды, от которых мне каждый раз хочется провалиться сквозь землю.

Вокруг становится слишком тесно и шумно, что я совершенно не могу разобраться в своих ощущениях и даже не замечаю, как сама сжимаю руку Багирова, будто боюсь, что он отпустит меня.

Ритмичные басы пробираются под кожу и сотрясают мое тело так, что мышцы напрягаются. А еще мне становится жарко. Очень жарко. Пульс начинает стучать в ушах. Я несколько раз глубоко вдыхаю, чтобы успокоиться, но от этого только начинает кружиться голова. И теплая толстовка ухудшает мое состояние. Мне хочется снять ее, но тогда я останусь без защитной брони.

Ватные ноги еще больше ослабевают по мере того, как я позволяю Багирову вести себя в самый эпицентр веселья мажоров.

Глава 9

Я чувствую себя невероятно глупо, потому что совершенно никого здесь не знаю.

Но, судя по крикам, танцам и смеху вокруг, большинству здесь классно. А вот я точно не вхожу в список довольных гостей.

И я ненавижу Багирова за то, что он оставил меня одну в этой клетке, кишащей пьяными детками аристократов.

Но я рада, что мне хотя бы удается занять самый укромный уголок в кухне и остаться невидимкой среди всех пафосных юбок и полуголых мажоров.

Правда беспокойство все равно щекочет нервные окончания, и я, не зная куда деть руки, прячу их за спиной, заламывая указательный палец.

Вся моя кожа зудит.

Я дотрагиваюсь до разгоряченной шеи и, помассировав ее подрагивающими пальцами, прерывисто выдыхаю.

Чем дольше я здесь нахожусь, тем сильнее неприятное чувство давит на грудь.

Я не выдержу долго в таком взвинченном состоянии.

Я выгляжу здесь так же неуместно, как и мусорный пакет в президентском люксе.