Жестокие игры Карима. Обожгу твою душу

Она дышала тяжело и молчала…

Просто смотрела на то, как на горизонте встает диск солнца…

- Я так и не смогла вытравить пустоту в его глазах… Как ни пыталась, не смогла…- произнесла тихо,- наверное, потому что душевно сама пуста… Тебе не понять, Инна, но… когда погибла моя сестра, когда я сама была в шаге от смерти… Внутри словно бы что-то надломилось… Все считают меня смелой, а я так сильно боюсь смерти… Что защищаюсь от нее агрессией, нападаю первой… Словно бы всю жизнь кричу ей, что будет иначе, по-моему, что я смогу ее переиграть…

Прикрывает глаза . Думает. И я не перебиваю.

- Когда ты появилась, Инна, я уже поняла, что проиграла. И дело было даже не в том, что Карим нашел новую девушку, которую отчаянно хотел спасти… Просто ты была особенной…

В ту ночь, когда мы пришли в лагерь, накануне вашей официальной встречи он сказал мне, что ты всего лишь сосуд- и не соврал.

Женщина- сосуд, Инна. Без нее вода просто утечет в песок. Ты сохранишь его мир, его душу, его самого… В этом твоя истинная сила… И да, я ухожу… Потому что проигрывать надо тоже достойно.

Не говори ему, что я была здесь. Я приходила не к нему, а к тебе. С ним мы расставили все точки над i еще пару недель назад, после той игры… И да, я сначала не могла смириться, а потом поняла, что и мириться- то не с чем. Карим никогда не обещал мне большего.

-Он называл тебя своей женщиной…

- Он не называл меня своей богиней,- печально усмехнулась она и тут же забралась на коня,- прощай Инна из Бабилонии!

Сибиль уходила в рассвет. Солнце почти встало. День занимался. Денб и новая жизнь…

Эпилог

Эпилог

Утро в Дамаске определенно особенное. В нем свежесть зелени Гуты, аромат жасмина и кардомона. В нем уходящая нега бархатной ночи и мое сердце, которое так давно было неспокойным…

А сейчас на сердце тепло. И этим теплом неизменно хочется поделиться с тем, кто становится частью тебя..."

"Потому Инна здесь. Я хочу, чтобы она тоже прочувствовала сердцебиение этого города. Мы поедим с ней знаменитый шиш таук, будем целоваться с видом на сады Гуты, воспетые еще Пророком Мухаммадом, со священного Касьона и... она познакомится с моей семьей... Уже познакомилась, если быть точнее. Мы прилетели накануне и она уже, конечно же, нашла общий язык с матерью и сестрой...

- Здравствуй, Каримджи,- подкалывает меня в привычной манер Микаэл, стоило мне присоединиться к утреннему мужскому кофе на террасе дома отца в Мальки (прим. район в Дамаске),- как спалось

Сидящий рядом деверь Фахд - сейчас я могу называть именно так, неформально, величественного правителя Эмиратов - отрывается от утренней газеты и смешливо окидывает меня глазами.

- Не понимаю улыбочек.