Жестокая свадьба

Как только Дан с Данкой вернулись из прошлой поездки на Гавайи, она с детьми сразу переехала в его квартиру. Слишком тяжело обоим давались часы, проведенные друг без друга. В первый же вечер Настя заявила, что спать в зале с братом отказывается, и что спать она будет только с папой.

Теперь она ревновала к Даниялу Данку, Никиту и даже Олю. Он не мог ни обнять, ни поцеловать Дану, чтобы не вызвать поток горьких слез. Никакие увещевания на дочь не действовали, так что Данка с Никитой спали в спальне, а Дан с дочкой в гостиной на диване.

Это стало настоящей проблемой. Оля предложила сводить ребенка к детскому психологу, Аверин тоже попытался дать несколько советов, но Дана только отмахнулась.

— Костя, если бы у тебя была дочь, ты бы спал возле ее кроватки на коврике, так что даже слушать тебя не хочу.

Неожиданно помог Батраз. Когда Дан поделился со свояком проблемой, тот рассказал, что у них с Ниной была похожая история, дочь рыдала несколько часов, когда выяснила, что не может выйти замуж за папу. А потом просто не подпускала к нему Алану.

— Знаешь, что нам помогло? Мы купили ей новую кровать — она захотела с балдахином как у принцессы. Первое время она там сутками сидела, мы ее даже не видели. Тебе срочно надо другое жилье, сделай ей девчачью комнату, и она сама не захочет из нее выходить, — посоветовал Батраз.

Даниял послушал опытного отца двух девочек и снял четырехкомнатную квартиру в том же доме. Теперь у всех были отдельные спальни. Вместе с детьми выбрали кровати — Никите в виде гоночной машины, а Насте захотелось карету для Золушки.

Как и предсказывал Батраз, Настя и думать забыла о своих капризах, быстро помирилась с братом и выбиралась из своей кареты только чтобы поесть и погулять.

Помимо благодарности Даниял теперь испытывал перед сестрой нечто схожее с благоговением. Алана была беременна третьим ребенком, и по предварительным данным это был мальчик. Никто так не ждал этого парня, как Дан, ведь если у отца появится наследник, то, возможно, Данка согласится стать Баграевой и позволит ему дать своим детям еще и фамилию.

Арисханова посадили на пятнадцать лет и присудили совершенно драконовские выплаты. Теперь предстояло вывести Зураба из учредителей и отсоединить его часть, чтобы покрыть все издержки, так что у отцовских юристов работы прибавилось.

Аверин уехал, чем нимало удивил Данияла. Дан был уверен, что тот неровно дышит к Ольге, потому и согласился помочь девушкам. Сам Даниял рассчитался с ним полностью, не торгуясь и не придираясь к мелочам. При нем сестры упоминали о некоем контракте, но что это был за контракт, Дану никто не рассказал, а он не слишком и расспрашивал. И без того хватало откровений. И потрясений.