Жесткий вариант

Совершенно ложная посылка, исходившая от Брюховецкого (много он там знает, сидя в Москве!) и подтвержденная рыжим моим одноклассником Кифарским, ввела меня в заблуждение. Либо и Кифа не знал, как устроена криминальная система городского правления, либо — о чем мне думать не хотелось — выдавал желаемое за действительное. С каждым фактом я все больше убеждался, что Заяц, Шорох и Демьян при всей своей «крутизне» — мелочь пузатая, всего лишь исполнители воли тщательно законспирированного босса, а Коноплев — его капо, приводящий в действие аппарат насилия — своих охранников, им же воспитанных, натасканных и отобранных.

К «Сфинксу» причалил автомобиль «ауди» цвета «металлик», я получил возможность лицезреть самого Шороха — с расстояния пятидесяти метров. Ближе я видел его только на фотографии.

Нужно или совсем не иметь воображения, или всю жизнь проработать врачом-гинекологом, чтобы принять появление Онуфриева, Шороха и Коноплева в кафе Ардатова-младшего в одно и то же время за случайное совпадение. Но, даже имея воображение, трудно соединить воедино жертву — Онуфриева — и похитителей его жены и ребенка — Шорохова с Коноплевым…

Я пожалел, что всего этого не видит Володя Сумароков, и сделал специально для него третий кадр.

Ждать окончания «сходки» пришлось полтора часа — непростительная трата времени! Я уже чуть было не поддался искушению войти в это кафе и посмотреть, что там и почем. Выпить хотя бы чашечку кофе. Или обедать положено только бандитам и миллионерам? Но в тот момент, когда я поставил ногу на асфальт, двери кафе распахнулись, и на улицу вышел телохранитель Онуфриева, а затем и он сам. За ними ехать было бессмысленно — куда он может поехать-то, домой или на один из своих заводов? Результативной могла оказаться слежка либо за Коноплевым, либо за Шорохом. Я подбросил на ладони пятидесятирублевую монету…

Шорохов Константин Александрович (он же Шорох, русский, сорока двух лет, ранее судимый по статье 224, за незаконный сбыт наркотических средств, и по 188-й — за побег из мест лишения свободы, отсидевший в общей сложности десять лет с 1983-го, ныне — депутат Градинской городской Думы, честный труженик игорного бизнеса, владелец казино при ресторане «Наполеон») вышел из кафе «Сфинкс» (отчего бы ему не пообедать у себя в «Наполеоне», спрашивается?) в пятнадцать часов пятьдесят пять минут, сел в свой «металлик» и степенно поплыл, петляя по улицам, в сторону моря. Оказавшись на Флотской набережной, он пересек Морской район и выехал за городскую черту. Я решил было, что он держит путь в совхоз масличных культур «Золотая роза», на территории которого располагался принадлежавший Онуфриеву парфюмерный заводик, но ошибся: доехав до развилки, он свернул в направлении указателя «Дачный поселок».