Жертвы осени

– Слушай, но это же… ты же совсем другая, я только по голосу и узнал, и то не сразу! – Вадим продолжал разглядывать ее, и Ева смутилась:

– Ну, хватит…

– Как ты решилась? Такие волосы отрезать…

– А я их продала, – беззаботно заявила она, чувствуя себя в этом кабинете впервые как-то иначе, чем прежде.

– Как – продала?

– Ну как все продают? Как украшения продавала, так и волосы… и денег вышло очень прилично. Ты ничего не сказал про мой новый образ.

– Ты восхитительна, – честно признался Резников, все еще не придя в себя окончательно. – И накрасилась так…

– Ну, это не сама, я ж не умею… девчонки помогли в парфюмерном магазине. Ты не представляешь, сколько я всего накупила… наверное, за всю жизнь столько пакетов в дом не приносила – такси пришлось брать.

– Удовольствие получила?

– Знаешь, да! – Ева привычно забралась в кресло, но сегодня и в нем сиделось как-то иначе, чем неделю назад. – Оказывается, это очень увлекательное занятие – выбирать одежду и косметику. Я совсем разучилась это делать… Но это приятно. Теперь вот надо научиться самой так краситься, как визажист показала.

– Ева… – подозрительно начал Вадим, и она перебила:"

"– Не волнуйся, это не эйфория никакая. Я просто хочу стать другой. Совсем другой, понимаешь? А пока у меня коса и старые вещи – это невозможно. Ты видишь, я даже спину по-другому держать стала, мне не хочется портить красивые вещи сгорбленной спиной и ссутуленными плечами, – словно в доказательство своих слов, Ева распрямилась и даже перебросила ногу на ногу, чего никогда на памяти Вадима не делала – всегда сидела обхватив колени руками и подтянув их к груди.

– Не переусердствуй только.

– Ну, к счастью, у меня нет таких денег, чтобы устраивать терапию покупками каждый день. Но уже и в таком виде он меня не узнает. – Она вдруг умолкла и даже рот ладонью закрыла, поняв, что выболтала главную цель своего резкого преображения, и Вадим точно это не одобрит.

– Ну, я так и знал, – с досадой произнес он, возвращаясь за стол. – А я-то уж обрадовался, что ты решила что-то в жизни поменять. Но мы все еще на те же грабли прыгаем, да?

– Это не грабли. Я просто хочу быть готова к его появлению, вот и все.

– Да не появится он здесь, как ты не понимаешь? Даже о пересмотре дела пока речи не идет, как я понял!

– А ты новости читал?

– Какие?

– Сегодняшние. Так вот, там абсолютно четко написано: приговор Вознесенскому будет пересмотрен в связи с открывшимися новыми обстоятельствами.

– И что? – не понял Вадим.

– Его отпустят, – уверенно произнесла Ева. – Отпустят, и он приедет сюда, чтобы заставить меня замолчать навсегда. Доделает то, что не успел тогда.