Жертвы осени

Она внимательно посмотрела на него и вдруг прикрыла рот ладошкой:

– Рома… ты… ты что же…

– Ну, а ч-что? – буркнул Васильев, смущенный тем, что его застали врасплох. – Х-хорошо бы ж-жили…

Глаза Васёны стали огромными, круглыми, очки съехали на самый кончик носа:

– Ты меня замуж зовешь, что ли?!

– А ч-что? Не х-хочешь?

– Не знаю… – чуть растерянно произнесла Васёна, думая, что эти слова просто шутка.

– Я не т-тороплю, – серьезно сказал Роман. – Да вообще… отца бы т-твоего д-дождаться…

Васёна отодвинула от себя чашку, сложила руки на столешнице и пробормотала:

– Рома… а отец-то при чем?

– К-как?! Я же д-должен у него твоей р-руки просить.

И вот теперь-то она поняла, что никакая это не шутка, все очень серьезно – взрослый человек не станет шутить такими фразами, как «я должен просить твоей руки у отца»."

"Васёне стало слегка не по себе. Она как-то не рассматривала возможности отношений с Романом, кроме дружеских – таких, как они были все то время, что она его знала. Васильев был ей скорее старшим братом, чем «прекрасным принцем», хотя очень многие его качества иногда заставляли Васёну думать об этом. И вот теперь он сидит перед ней и совершенно серьезно заявляет о своем намерении жениться. А она не понимает, как себя вести, что говорить, куда деть руки, как посмотреть Роману в глаза.

– В-васька, ты не торопись, я же сказал. П-подумай. Если откажешься, я т-тоже п-пойму, – негромко произнес Васильев.

Васёна почувствовала, как запылали щеки, вскочила со стула и убежала в ванную, закрылась там, словно боясь, что Роман начнет выламывать дверь, облокотилась на раковину и вдруг увидела свое лицо в зеркале. Совершенно ошалевшие глаза за стеклами очков, покрасневшие щеки, растрепанные волосы – красавица-невеста…

Когда она, умывшись и приведя себя в порядок, вышла из ванной, Васильева в квартире уже не было.

Целую неделю они избегали друг друга, Роман даже не звонил, хотя раньше делал это ежедневно. Васёна тоже испытывала неловкость, как будто между ними произошло что-то такое, чего оба теперь стыдились.

Однако без Романа было тоскливо и скучно, она уже привыкла, что тот провожает ее после работы, зовет то в кино, то в кафе, то просто побродить по городу, и теперь высвободившееся время оказалось нечем занять.

Ничего лучше, чем продолжить поиски материалов о невидимке Тиханевиче, Василиса не придумала, потому не вылезала из интернета сутками, однако даже отдаленно ничего не находила.

Нашелся зато цикл передач одного из московских каналов, посвященный расследованию громкого дела, и Васёна погрузилась в просмотр. После каждой серии ей становилось все страшнее засыпать в пустой квартире, а необходимость выходить на улицу и возвращаться домой, когда стемнеет, вызывала приступы паники.