Седьмая жертва

Какие у меня оценки в школе, да какие предметы мне больше нравятся, да какие книги я читаю, да что еще я знаю и умею, помимо школьной программы. Прямо настоящий допрос мне учинил. Я в те годы брыкаться еще не научился, дружная жизнь с мамулькой к этому как-то не располагала, поэтому я добросовестно, как дурак, ему отвечал. Дескать, из всех предметов больше всего нравится биология, книги я читаю исключительно про животных, а единственное, что я умею и чем хочу заниматься всю жизнь, это ухаживать за кошками. Я не выпендривался, честное слово! Я действительно обалденно любил этих загадочных животных. Собаки казались мне честными и доброжелательными, и поэтому слишком простыми, а вот кошки – это что-то! Никто в них ничего понять не может, и именно это меня и привлекало. С младенчества я подбирал на улице больных брошенных кошек, возился с ними, лечил, выхаживал и ловил от этого такой кайф, что никакими словами не передать. У нас с мамулькой постоянно жили четыре-пять кошек, в иные моменты доходило и до семи. Мы их обожали и, вылечив, пристраивали в хорошие руки, только проверенным людям, которые не будут их обижать. Если кошка была уже старая и ее никто не брал, мы оставляли ее у себя до самого конца. Со всей округи нам носили пушистых лапушек на лечение или оставляли на время отъезда, точно зная, что в нашем доме их обиходят по высшему разряду. Мы с мамулькой принимали всех, никому не отказывали, а плату брали чисто символическую – только за прокорм или лекарства. Сам уход и присмотр был бесплатным, потому что и мама, и я просто радовались этим необыкновенным существам и отдыхали душой в их обществе. Чем их было больше, тем нам было лучше.

Чем больше я узнавал кошек, тем интереснее они были для меня, и уж к двенадцати-то годам я точно знал, что буду кошатником. И не любителем, который держит двух кошек и занимается ими в свободное от работы время, а настоящим профессионалом, для которого кошки – это повседневная любимая работа. У меня была мечтав открыть приют для кошек с ветеринарной лечебницей. Мамулька меня поддерживала, она тоже была неравнодушна к этим сладким мяукалкам.

Короче говоря, в двух словах я тогда разъяснил папашке, чем увлекаюсь, помимо учебы. Учился я, кстати сказать, весьма и весьма… В смысле – прилично. Пятерок, конечно, было не навалом, но зато троек не было совсем.

Про таких, как я, учителя говорили: твердый «хорошист». Это уже теперь я понимаю, что они меня за мое кошатничество уважали и потому троек не ставили. И не только ведь уважали, но и пользовались вовсю, когда летом на каникулы разъезжались. Мы-то с мамулькой почти никогда никуда не ездили, а если и случалось, так поодиночке, то она на недельку в деревню к родне смотается, меня на попечение соседки оставит, то я туда съезжу.