Седьмая жертва

С оперативниками из УНОНа они разделили обязанности: специалисты по незаконному обороту наркотиков отрабатывали связи убитых по линии приобретения и распространения зелья, пытаясь найти связующее их всех звено, сотрудники же уголовного розыска во главе с Селуяновым отрабатывали другие криминальные и некриминальные связи в поисках той точки соприкосновения, которая объединила бы девятерых наркоманов из разных концов Москвы – Работа велась кропотливая, трудоемкая, но пока, к сожалению, безрезультатная – То есть какие-то результаты все время появлялись, но при ближайшем рассмотрении оказывалось, что не те.

– Ладно, Колян, выводов делать не буду, сам все знаешь. Теперь давай советоваться.

– Давай, – с готовностью согласился Селуянов. – Начинай.

– Есть некая фигура по фамилии Шувалов. Звать Виктором Петровичем. Адрес есть, место работы есть. Общие биографические данные тоже есть. И имеются сильные подозрения насчет того, что он и есть наш Шутник. Но, кроме этого, нет ничего.

– А что надо-то? – встрепенулся Коля. – Ты только скажи, это мы быстро.

– Улики нужны, Коля. Нужно чем-то привязывать его к трем имеющимся в наличии трупам.

– Это я понял, не маленький. Оперативные подходы к нему есть?

– Ни фига! – в сердцах бухнул Коротков – Круг его общения – ученые и художники. Ни тут, ни там у нас нет никаких подходов. Я уж все свои источники перелопатил, и Сережка Зарубин, и Мишаня, и Ася – никого. Ни единой души. Одна надежда была на Борю Карташова… Помнишь его?

– Не уверен, – засомневался Николай. – Фамилия какая-то знакомая, но никаких ассоциаций не вызывает.

– По делу Вики Ереминой проходил осенью девяносто третьего года. Он был ее сожителем.

– А, ну да, – кивнул Селуянов, – точно. Он книжки иллюстрировал.

– Во-во, – подтвердил Коротков. – Он вхож в живописные сферы, но его, к сожалению, сейчас нет в Москве. И в ближайшие два месяца не будет. Так что придется заняться самодеятельностью. Времени у нас мало, Шутник в любой момент может положить четвертый труп, и на этот раз это уже может оказаться не безработный или бездомный.

– Почему ты решил? Насколько я знаю, он из этого контингента пока ни разу не выходил, – насторожился Коля. – Информация какая-то просочилась?

– Если бы. Записка там была, Коля. Может, он и псих ненормальный, на что очень похоже, но намек в записке вполне определенный. Он дает Татьяне понять, что приближается к ней. Так и написал, открытым текстом. И потом, он явно меняет схему, записка, адресованная конкретному лицу, появилась впервые. При втором убитом она была безадресной: мол, деньги на похороны отложены, не присвойте их себе. А при первом трупе вообще записки не было.