История жены Дьявола (СИ)

Ты не просто свалила прямо к нему, а еще и меня спровоцировала на конфликт. Габи знает хинди и деванагари в совершенстве, она изначально знала чьё имя выбито у меня груди и при твоём появлении сделала правильные выводы. И вот вопрос, кому, кроме Оливера, она рассказывала об этом.

Весь пазл выстроился в моей голове еще в машине, когда Алиса рассказала о разговоре с Габи. Переводчица отлично знала деванагари и даже неоднократно читала имя «Алиса», когда мы были одни в постельной обстановке. Оставалось только сложить — зачем ей нужно было разыгрывать сцену? Чтобы вызвать в Алисе ревность, почему именно там? Не в другом месте или при других обстоятельствах? Потому что ей нужен был дисбаланс. У Монишы есть один недостаток, она рубит с плеча, очень эмоциональная и местами предсказуемая. Сразу расстроилась и побежала прочь. А вот в баре особо и бежать было некуда — только веранда… Где пил вино Оливер. Хотел ли он ее заполучить тогда или просто было интересно посмотреть — останется теперь загадкой.

Глаза Мониши обволакивает гнев, так хорошо знакомый мне. Голубые глаза становятся темно-синими, подрагивают. Она спрашивает у меня разрешение одним взглядом, советуется. Я киваю, она заслужила это.

Алиса, удерживая Габи за волосы, разгоняется и прикладывает ее лицо о стол, ломая ей нос и скулу. Приглушённый хруст разносится по всему кабинету. Армянка стоически переносит это, не ноет, что из носа льёт водопад. Только улыбается одним уголком рта.

— Ты все равно покончишь со мной, вряд ли убьешь, сдашь куда-нибудь. — она начинает сильно гнусавить из-за сломанного носа. Теперь похожа на настоящую армянку с горбинкой на носу. — Так почему я должна помогать тебе? Мне так хочется чтобы тебя грохнули вместе с твоей потаскухой.

Алиса снова сжимает ее и наносит повторный удар, раздаётся новый хруст. Подозреваю, что кнопке просто доставляет удовольствие хреначить Габи. И я даже понимаю ее, но должно быть чувство меры.

— Не переусердствуй, сдохнет раньше времени. — делаю глоток и усаживаюсь на стол, свешивая ноги. — Габи, дорогая, я же не наивный дурак, чтобы думать, что ты расколешься от парочки ударов, ты как-никак военный человек с подготовкой и высоким болевым порогом. Но вот твоя сестра нет… Сколько ей сейчас? Двадцать?

Я переворачиваю ноутбук, чтобы она могла видеть мой экран, на котором видны фотографии молодой девушки, достаточно улыбчивой и симпатичной. Даже на фотографии видно бесспорное сходство с Габи.

Я не Майлз, не умею быстро собирать информацию, но тоже кое-что умею. Особенно в досье Габи было достаточно информации и компромата на неё.

— Я не сторонник избиения женщин и насилия над ними, но пока был в Грозном и познакомился с парочкой хорошеньких мужиков, которые ищут вторых жён.