История жены Дьявола (СИ)

Захар стоит немного позади, от него ничего не укроешь. На непроницаемом лице выступает негодование, даже злость. Интересно он теперь кому более предан: мне или моей жене? Вон как пыжится, что могу изменить ей.

— Ты лучше расскажи мне, Габи. — делаю глоток виски, задирая рубашку. — Что здесь написано?"

"Она улыбается, достаточно очаровательно, профессионально, растягивает членоприемник.

— Тебе всю молитву прочитать?

— Мне только имя…

— Ааа-лиса? — она не перестаёт улыбаться, хотя глаза начинают бегать. Она знает к чему я клоню, шлюшка.

— прекрасно, а то я так был удивлён. Испугался, что моя переводчица забыла деванагари. Думаю и зачем она мне теперь? Может отправить ее в Грозный, пусть обслуживает там мужиков. — Габи замирает, но не отрицает. — Так, что рассказывай, для кого так старалась.

— А ты думал будешь меня трахать пять лет, а потом выкинешь, как собаку не нужную, как шлюху? Ты так думал? — Она опирается руками о диван, смотрит мне в глаза и вся эта сексуальность с очарованием пропадают. Остаётся только блядь, плюющаяся ядом.

— Да. — спокойно говорю я. — А ты чего ждала? Что между минетами под столом позову замуж?

— Может и думала.

Я встаю с кресла, отодвигая в сторону бутылку, подхожу к ней и хватаю за темные волосы, встряхивая. Она начинает верещать и я отпускаю ей пощечину, сразу четыре, чтобы закрыла рот, еще Монишу разбудит. Затыкается, рожа пульсирует, наверное.

— От темы не отходи, блядь. На кого работала? — для убедительности даю еще одну пощечину. Но ей хоть бы что.

— Лука, ты же больно мне делаешь… — она сползает на колени передо мной, тянет свои ручки к джинсам, расстёгивает ремень, переходя к пуговице. Аж зубы сводит от отвращения. — Я могу же сделать тебе приятно… Вряд ли она так умеет…

— Что за …шум.

Дверь открывается и на пороге оказывает цыплёнок с растрёпанными волосами и заспанным, испуганным лицом. В нежно-розовой шелковой пижаме она выглядит юной и девственно чистой, ей еще бы медведя подмышку и вообще малышка.

От этой картины маслом личико женушки становится угрюмым и растерянным.

Я вздыхаю и только сейчас понимаю, что пока я смотрел на Алису, стерва добралась до трусов.

Огромные синие глазища смотрят на меня осуждающе, прожигают во мне дыру. Уголки рта нервно подрагивают. Чувствую себя мудаком, будто и вправду изменил, хотя у меня даже не встал на эту проститутку. Мониша словно в тисках держит мои яйца. Рано или поздно осознаёт свою власть надо мной, что если будет ласковой и послушной, все сделаю, что попросит.

Стоит босая на полу, широко расставив ноги, поджимает крошечные пальчики на ногах. У меня аж челюсть сводит, ей еще придатки застудить осталось к полному комплекту. Дура. Но моя, блядь. Каждый этот милипиздрический пальчик принадлежит мне.