Правила обманутой жены

— Да ни черта ты не понимаешь! Ни черта! — я дошла до двери, но на пороге обернулась: — Знаешь, я тебе желаю только одного: чтобы когда-нибудь любимый человек вот так поступил бы с тобой. Пусть этот бумеранг к тебе вернется как можно скорее! За что ты меня раздавила? Что я тебе сделала? За что ты ребенка моего, и так покалеченного, без отца оставляешь?

— Это не я, пойми! — она бросилась к двери и попыталась ее закрыть.

Но я вцепилась в ручку и с силой дернула, открывая.

— Да подожди ты! — закричала она. — Давай поговорим! — она захлопнула дверь.

— Лучше открой ее! — зарычала я и не узнала свой голос.

Разве я могу издавать такие звуки? Да плевать! На все теперь плевать после того, что я услышала, как у них это все происходит. Он ее любит! Любит любую: дерзкую, злую, наглую. Это только мне все нельзя. А ей все можно. Потому что я — надоевшая обуза. А она его любимая женщина.

— А то что? Ударишь меня? На, бей! — она широко раскрыла руки и замерла передо мной. — Ну? Бей! Тебе же хочется!

Я сжала кулак и подняла руку. Сейчас ударю в это наглое и холеное лицо. Разобью ей губы, чтобы она больше не смогла звонко кричать: «Гарсон»! Чтобы она вышла из дома с фингалом и такая же несчастная, как и я. И пусть все это увидят.

Адель стояла неподвижно, ожидая удара. Но моя рука вдруг опустилась.

— Я не такая, как ты, поэтому бить тебя не буду, — с трудом, как ветхая старуха, я опустилась на шелковый золотистый пуф, что стоял возле двери.

— Вот и хорошо, — она села прямо на пол у моих ног, но все равно была выше меня, дылда проклятая.

— А теперь слушай меня внимательно, Надя. Ничего я не разбивала. Моя вина только в одном: что продолжала мутить с ним, когда узнала, что он женат. И всё. У меня на это свои причины. Но ты тоже виновата. Потому что дура.

— Ну спасибо! Я к тебе пришла в ресторан. Ты знала, кто я. И начала мне заливать про секс с моим мужем. Как тебе не стыдно было? Это такой хитрый план, да? Я устрою скандал мужу, закачу истерику, он чемодан в зубы — и к тебе. Правильно?

— Нет, неправильно. Я думала, что ты пришла мне глаза выцарапывать. Потому что лично я так бы и сделала. Смотрю: ты не мычишь и не телишься. Ну, дай, думаю, подолью маслица в огонь. Чтобы ты психанула. А то сидишь и молчишь. А я молчунов боюсь. Непонятно, чего от них ждать. Я же тогда не знала, что ты — мать Тереза. Думала, это у тебя хитрый план.

— Да куда уж мне с тобой тягаться! Ты стерва та еще! Продуманная, наглая, хитрая стерва.

— Ну есть немного. Что да, то да, — согласилась она и сложила ноги по-турецки, устраиваясь на полу поудобнее. — Знаешь, что, Надя? Раз уж мы с тобой друг друга не поубивали, то я тебе малость помогу. Не в моих правилах раскрывать чужие секреты. Но могу дать намек: Дима у тебя знатный ходок. Я не первая его любовница.