Поместье для брошенной жены

— Фрейз! Как я рада увидеть тебя!

Кричать шепотом было неудобно, но я сумела. Он взял меня за руку, и я сжала её в ответ.

— Мой сын Диал мертв, мой сын Дашфон мерт, мой сын Кайса мертв. Боги дали мне короткий срок, и в ближайшие дни наденут венец на новую голову. Внемлите! Склонитесь перед новым императором, когда наступит этот день!

Меня словно холодком сполоснуло. Фактически император только что объявил бойню в собственной семье вслух. Если я все понимала верно, он задумал выпилить всех сыновей, кроме Кассиуса.

В отличие от меня двор воспринял заявление, как нечто само собой разумеющееся. Едва советник отступил в тень, отпуская присутствующих коротким хлопком, как все сбежались к церемониймейстеру, который как раз затеял в центре залы шарады.

Оставшаяся часть, повинуясь взмаху руки капельмейстера, выстроилась в танце, я уже протянула руку Фрейзу для танца, когда ее перехватили.

Передо мной стоял Берн. Неверящий, потемневший до оттенка жженой карамели взгляд скользнул по мне. Изучил от мелких жемчужин в волосах, до ломкого плотного подола платья. Снова вернулся к глазам.

— И у тебя хватило наглости подойти к Риш? — Фрейз дернул было Берна на себя, но я подняла руку в останавливающем жесте.

— Нам все равно придется поговорить, — сказала устало. — Пусть будет сегодня, Фрейз.

И тот понял, смирился. Отступил в тень нависающей над нами колонны, а после растворился в толпе.

— Это я, Берн. Рада видеть тебя в добром здравии.

Я всё ждала, когда в груди разорвется вложенная бывшим мужем бомба. Накроет знакомой болью, полной смертоносных игл, ненависти, ядовитого «Бе-е-ерни», протянутого сладким голоском его отныне жены. Но внутри было темно и пусто, как если бы я заглянула в чужую жизнь. В жизнь, прожитую какой-то другой вейрой Кайш.

Передо мной был незнакомый, усталый и, кажется, не очень счастливый мужчина. Под глазами залегли незнакомые тени, прорезалась морщинка гордеца и сжался рот. Мой взгляд не остановился бы на нем.

— Рада меня видеть.… — тупо повторил Берн.

Протянул руку в полузабытом жесте, чтобы положить мне на щеку, но я мягко уклонилась.

— Риш, Риш, ты похожа на принцессу из сказки, — повторил он словно в бреду. — Помнишь, ты рассказывала историю про девушку, превратившуюся из пастушки в императорскую дочь.

В королевну, если технически. И не превратилась, а всегда ей была. Это она просто дресс-код не соблюдала, в связи с чем ее считали пастушкой.

Берн шагнул ко мне, все еще пытаясь дотянуться, и я отступила. Оглянулась с беспокойством. Не смотрит ли кто на нас. Мне очень не хотелось, чтобы эту отвратительную сцену увидел кто-то из моих новых знакомцев или Фалче.

— Я просто разбудила драконицу, — повторила настойчиво. — Берн, где дети? Я бы хотела встретиться с Даном и Дафной.

— Дети.