Поместье для брошенной жены

Он не пойдет на это.

Я промолчала. Император был прав. Фалче действительно был амбициозен. Под благородной прохладой ангельской брони текла горячая и высокомерная кровь. Он жаждал власти, которую когда-то приравнял к свободе.

Но правда была и в том, что он умел любить. Он любил Фира, которому благородно расчищал путь, любил мать, любил Кассиуса, хотя тот его предал.

А у меня всё те же пять единиц магии, с которыми я когда-то пришла в этот мир.

Я очнулась от резкого стука.

Дверь в покои впечаталась в стену, оставив вмятину, и в покои решительно ворвался Ральфар, а вместе с ним ворвался запах гари и крови. Бросил на меня короткий нечитаемый взгляд и прошагал к императору, загородил меня, оттеснив к стене. Навис над креслом и едва не зашипел, как гигантская змея:

— С-с-с-снова действуешь в обход меня? Вынудил Рише с-с-смотреть на это?!

— Вынудил, — тут же злорадно согласился император. — Пусть дева знает, с кем в постель ложится. Ты жестокий, жадный дракон, а не сказочный принц, воющий под окном серенады. За твоим обликом скрыты неприглядные для благородного мужа качества.

Несколько секунд Ральфар испепелял взглядом отца. После с трудом выпрямился, сжав руки в кулаки, словно опасался сорваться и придушить императора.

— К счастью, нравятся мои неблагородные качества, — он отзеркалил оскал отца. — Я выжил благодаря им.

На несколько секунд покои накрыло давящей тишиной. Сумрак словно сгустился, сползся к двум противостоящим фигурам. Я не сразу поняла, что грудь сдавило от невидимого боя двух драконьих аур.

А после Ральфара неуверенно отшатнулся, оперевшись свободной рукой на стол. Глаза императора пылали двумя солнцами — так отчаянно похожие на глаза своего сына. Он торжествующе смотрел на сына.

— А теперь ступай. Я устал.

Резко развернувшись, Ральфар взял меня за руку и потянул к двери. На пороге я высвободила руку из хватки и присела в неглубоком реверансе:

— Благодарю за проявленную милость.

Ральфар перевел хмурый взгляд с меня на императора и обратно, а после снова взял за руку. На этот раз я позволила, и послушно прошла за ним обратный путь через три пугающие залы.

Я не могла не понимать, что весь этот спектакль от начала и до конца был срежессирован императором. Может, чтобы оттолкнуть меня от Ральфара. Может, чтобы оттолкнуть Ральфара от меня. Как известно, мужчины не прощают женщин, ставших свидетелями их слабости.

— То, что ты видела.…

За нами также неслышно пристроился отряд храмовников, напоминающих повадками наемников, поэтому обменявшись взглядами, мы с Фалче не сговариваясь замолчали.

— Все в порядке, — шепнула одними губами и сжала его руку.

Это было ожидаемо и почти не больно. Император — грубая скотина — сказал чистую правду. Пользованная вейра со слабой магией. Таков мой удел.