Поместье для брошенной жены

— Я просила богов о благополучии своих детей, — сказала скромно. — И боги обещали его мне.

Император сверлил меня недобрым взглядом. Но его артефакт молчал, и предъявить ему было нечего. А учитывая, что император фактически являлся наместником богов на своей земле, то он теперь лично был ответственен за счастье Дана и Дафны.

А вот не надо было спрашивать.

— Я позабочусь об их судьбе, — едва не скрипя зубами, выдавил он.

— Благодарю за доброту, Ваше Величество.

Да, позаботься о них, Вашество, сделай доброе дело. От тебя не убудет, а я скину часть беспокойства за их судьбу.

Я послушно просияла и, изобразив должный трепет, взяла предложенную императором руку.

Мы прошли зал насквозь, войдя через неприметную дверь в большую комнату. Она была близка по стилю к офисному помещению, и примечательна была лишь тем, что одна из стен была полностью прозрачна.

Я остановилась, споткнувшись взглядом о разворачивающийся перед глазами поединок.

Громадная песочного цвета тварюга и Ральфар, презрительно оставшийся во вторичной форме, словно в насмешку над противником.

Краем глаза я уловила, как император опустился в высокое кресло, развернутое к стене, манипулируя зависшим перед ним кристаллом. И тут же забыла об этом. Внимание полностью сосредоточилось на поединке.

Разъяренный дракон уходил в вираж, разгоняясь для атаки, а после падал стрелой вниз, объятый пламенем. Ральфар неуловимо смещался, ловко фехтуя мечом, и тот послушно кромсал пространство ломтями, оставляя золотые росчерки.

Через минуту, притерпевшись к драконьей скорости, я заметила закономерность. Чтобы сменить форму и направление атаки, Ральфару нужно было перехватить меч хотя бы на секунду, отправляя в новый полет. И что дракон — видимо, тот самый Диал — с каждым кругом становится все медленнее. Его огонь слабел.

— Остановись, и я пощажу тебя, — голос Ральфара звучал пугающе и незнакомо.

Дракон атаковал. Секундой позже, на месте, где стоял Ральфар образовался тлеющий кратер. Мой генерал целый и невредимый завис в метре от расплавленного пола, безразлично взирая на огненный вихрь, прошедший в миллиметре от него. После плавно опустился на то же место, игнорируя пожар под ногами.

— Остановись, и я пощажу тебя, — наверное, так разговаривают боги.

Ни любви, ни сожалений. Сухая констатация факта.

Вместо ответа последовала серия бесплодных атак, нацеленных на выматывание противника.

В какой-то миг серебряные волосы Ральфара растрепались от огневого ветра и закрыли его лицо. Он, откинув противника в очередной раз, просто воткнул меч перед собой и неспешно стянул резинку с запястья. Дракон, окончательно разъяренный демонстративным презрением, взревел, ринувшись вниз огненным метеором.