Женский приговор

Лезвие надо ногтем подцепить, к тому же оно может быть тугое. Девушка успела бы убежать или заорать, пока бы он приводил свое оружие в боевую готовность.

– Логично. Шесть раз человек убивал мгновенно и бесшумно, а тут вдруг сначала оповестил о своих намерениях жертву, а заодно и всю улицу, и подошел к ней, имея при себе вместо ножа бесполезный брусочек. «Сейчас, постой секундочку, я лезвие вытащу». Но, с другой стороны, Мостовому хватало времени закрыть нож, когда он понял, что его будут брать. Оперативники хоть и действовали тихо, но несколько секунд у Кирилла было. Ребята, кстати, большие молодцы, не испугались вдвоем на такого амбала.

– Но они ж не могли просто смотреть, как убивают девушку.

– Нет, но могли шумнуть, закричать: «Стой, стрелять буду», чтобы Мостовой побежал, а они его не догнали.

– Голова кругом идет.

– Вот именно.

Провалявшись сутки в кровати, Наташа стала так себе противна, что затеяла генеральную уборку, несмотря на легкую боль в затылке и головокружение. За шумом пылесоса она едва расслышала звонок в дверь, побежала открывать и оторопела. На пороге стоял Глущенко со старушечьей болоньевой сумкой, из которой торчало несколько горлышек «Боржоми», а внутри угадывались круглые апельсиновые бока.

– О, – сказала Наташа, от неожиданности взмахнув трубой пылесоса.

Когда первый шок прошел, она украдкой взглянула в зеркало. Старенькие джинсы, ковбойка, завязанная на животе узлом так, что открывается пупок, на голове шелковая косынка – очень даже ничего. И квартира сияет с иголочки, только возле двери большой пакет с мусором.

– Можно?

– Входите.

Пропустив Альберта Владимировича, Наташа продолжила пылесосить.

– Ты бы лучше полежала! – проорал он сквозь рев мотора.

Наташа покачала головой, тогда Глущенко прошел в кухню.

Когда она присоединилась к нему, то увидела, что наглый гость обвязался ее фартуком и жарит рыбу."

"– Тресочки принес, тебе для мозгов полезно. Как ты себя чувствуешь?

– Спасибо.

– Извини, что я пришел, но мне неспокойно. Двухмоментные разрывы селезенки – штука коварная, ты это не хуже меня должна знать.

– Да что вы зациклились?

– Вступило в голову, и отвязаться не могу. Дай я хоть тебе живот посмотрю.

– У вас рыба сгорит.

Глущенко покачал головой и выключил газ:

– Вот и готово. Иди ложись.

Альберт Владимирович промял ей живот до самого позвоночника так внимательно, что Наташа буркнула, что если и не было у нее разрыва селезенки, то теперь точно будет.

Глущенко улыбнулся:

– Наташа, а почему ты меня снова на «вы» называешь?

– Потому что вы сами сказали, что между нами ничего не может быть. Я аспирантка, вы – начальник отделения, с какой стати я буду вам тыкать?

– Не то.