Женщины Цезаря

И Помпей продолжал поступать так – при молчаливом согласии двух человек: Марка Красса, победителя Спартака, и не кого иного, как Цезаря. Помпей и Красс заставили сенат разрешить им выдвинуть свои кандидатуры на должность консулов. И им это удалось, поскольку оба военачальника использовали в качестве главного аргумента свои армии. Но за кулисами этого предприятия таился двадцатидевятилетний Цезарь. Именно он дергал за веревочки двух марионеток. Никогда прежде не избирали на высшую должность в Риме человека не из сенаторского сословия. И все же Помпей стал старшим консулом, а Красс – младшим. Таким образом, этот экстраординарный, не достигший консульского возраста выскочка из Пицена добился своей цели совершенно незаконным способом. И именно Цезарь, который был на шесть лет младше его, показал ему, как это сделать.

Но сенат примирился с вопиющим фактом, потому что совместное консульство Помпея Великого и Марка Красса оказалось триумфальным. Это был год праздников, игр, веселья и процветания. И когда он закончился, оба не захотели стать наместниками провинций. Вместо этого они удалились в свои поместья и вернулись к частной жизни. Они провели единственный важный закон: восстановили права плебейских трибунов, которых Сулла лишил власти.

Сейчас Помпей находился в городе, чтобы проследить за выборами плебейских трибунов. И это заинтриговало Цезаря, который встретился с ним и его клиентами на углу Священной дороги и спуска Урбия, у входа на Нижний форум.

– Не ожидал увидеть тебя в Риме, – сказал Цезарь. Он открыто смерил Помпея взглядом с головы до ног и усмехнулся. – Хорошо выглядишь, и бодрый к тому же. Вижу, фигура человека среднего возраста.

– Среднего возраста? – высокомерно переспросил Помпей. – Если я уже побывал консулом, это вовсе не значит, что я дожил до старческого слабоумия! В конце сентября мне будет всего тридцать восемь!

– А вот мне, – самодовольно сказал Цезарь, – совсем недавно исполнилось тридцать два. В этом возрасте, Помпей Магн, ты еще не был консулом."

"– Ты подшучиваешь надо мной, – сказал Помпей, успокаиваясь. – Ты, как Цицерон, и на погребальном костре не перестанешь шутить.

– Хотел бы я быть таким остроумным. Но ты не ответил на мой серьезный вопрос, Магн. Что ты делаешь в Риме – помимо того, что следишь за выборами плебейских трибунов? Я бы не подумал, что в данный момент тебе надо нанимать плебейских трибунов.

– Парочка плебейских трибунов никогда не помешает, Цезарь.

– Даже сейчас? Что у тебя на уме, Магн?

Голубые глаза широко открылись, Помпей простодушно посмотрел на Цезаря:

– Ничего.

– Посмотри! – воскликнул Цезарь, показав на небо. – Ты видишь это, Магн?

– Вижу что? – спросил Помпей, рассматривая облака.