Женщины Цезаря

– Разумно с твоей стороны, – одобрил Цезарь, продолжая работать ведром.

После этого Сервилия ушла, удостоверившись, что выглядит вполне прилично, хотя и не так невозмутимо, как несколько часов назад.

Цезарь погрузился в ванну. Лицо его было задумчивым. Необычная женщина. Проклятье на эту дорожку черных волос! Такая ерунда могла его соблазнить. Он не был уверен, что Сервилия нравится ему больше теперь, когда они стали любовниками. И все же он не намеревался порывать с ней. Во-первых, во всех отношениях, кроме характера, она была истинной радостью. Женщины из высших слоев общества, которые умели раскованно вести себя в постели, были так же редки, как трусы в армии Красса. Даже его дорогая Циннилла вечно сохраняла скромность и заботилась о приличиях. Ну что ж, так уж они воспитаны, бедняжки. И поскольку у Цезаря появилась привычка быть честным с собой, ему пришлось признать, что он не сделает попытки воспитать Юлию по-другому. О, среди женщин его класса встречались истинные куртизанки, знаменитые своими сексуальными проказами, от покойной великой Колубры до стареющей Преции. Но когда Цезарь хотел постельных шалостей, он предпочитал искать их среди честных и открытых, земных и неприхотливых женщин Субуры. До сегодняшнего дня. До Сервилии. Кто бы мог подумать? Она тоже будет молчать о своем загуле. Цезарь повернулся в ванне и потянулся за пемзой. Бесполезно использовать strigilis в холодной воде. Человек должен пропотеть, чтобы можно было соскрести грязь.

– И сколько из всего этого я расскажу своей матери? – задал он вопрос маленькому кусочку пемзы. – Странно! Аврелия так не похожа на других. С ней можно свободно говорить о женщинах. Но, думаю, имя Сервилии я упомяну не раньше, чем надену пурпурную тогу цензора.

В том году выборы провели вовремя: сначала в центуриатных комициях были избраны консулы и преторы, затем трибутные комиции, в состав которых входили патриции и плебеи, избрали младших магистратов, и наконец было созвано плебейское собрание для выборов плебейских эдилов и плебейских трибунов.

Хотя по календарю был летний месяц квинтилий, сезоны отставали, потому что Метелл Пий, великий понтифик, уже несколько лет не вставлял в каждый второй февраль дополнительные двадцать дней. И возможно, поэтому Гней Помпей Магн – Помпей Великий – решил-таки приехать в Рим надзирать за соблюдением законности во время выборов в плебейское собрание, ведь погода стояла весенняя и тихая."

"Несмотря на свои претензии на звание Первого Человека, Помпей не любил Рим и предпочитал жить в своих обширных поместьях в Северном Пицене. Там он, в сущности, был царем. В Риме же Помпей чувствовал себя неуютно. Он сознавал, что большинство сенаторов ненавидят его даже больше, чем он ненавидит Рим.