Женить строптивого. Твоё неизбежное счастье

— Мне казалось, что всё-таки чужие, — холодности Астера хватило бы, чтобы заморозить мороженого на десяток человек. Выстрел был в молоко. — Миледи, позвольте прояснить ситуацию: я прибыл в дом вашего отца с одной-единственной целью…

— Я знаю! — пылко перебила его я. — Отец сказал, что вёл переговоры о браке между нами, — зардевшись, я застенчиво склонила голову.

Какая откровенность! Кто-то назвал бы мое поведение бесстыдным, но разве истинные чувства могут быть бесстыдными? Тем более, Астер явно ценит честность и открытость (он же королевский дознаватель, ему по должности положено). Мне это нравится в нем. Ненавижу ужимки и двусмысленности света. Если хочешь сказать, что расположена к кавалеру, обмахнись веером вот так, если хочешь отказать, улыбнись вот эдак. Фу! Какая же мерзость! Почему нельзя просто говорить о том, чего хочешь?

— Договоренность между нашими отцами никогда не была официальной. Мы с вами не связаны никакими обязательствами, кроме…

— Кроме веления души! Я согласна, — энергично закивала я.

Какой мужчина! Хочет жениться на мне не по родительской воле, а по собственному желанию! Вот это я искала в мужчинах! Не плохонькие стишки и «ваш отец меня благословил, поэтому извольте лобызаться», а истинное чувство! Вдобавок он еще и не из тех, кто зависит от чужого мнения. Сам решает, что делать. Истинный дракон.

Глава 5. О женских уловках и несчастьях одного лорда

Астер фер Аррибах

Хорошее воспитание не позволило мне облегчённо вздохнуть, но, должен признать, облегчение я действительно ощутил. Кажется, вопреки всем моим опасениям, Инель Аллерт вполне благоразумная девушка. Она, безусловно, понимает, что нас с ней ничто не связывает и связывать не может.

Разумеется, довольно скоро я буду вынужден жениться, таков мой долг перед прошлыми и будущими поколениями Аррибахов, но, надеюсь, это произойдет не в настолько ближайшем времени, и не с этой женщиной.

— Именно поэтому я соглашаюсь выйти за вас… за тебя замуж не по отцовскому приказу, а потому что сама того желаю, — порозовев (дурной признак, очень и очень дурной) сообщила дочь виконта Аллерта.

Когда дело дойдет до мемуаров, мою первую мысль после её слов придётся подвергнуть жёсткой цензуре. Возможно, вовсе пропустить. Вторую тоже. И третью. На самом деле, я успел подумать немало такого, что нельзя произносить в присутствии детей, беременных женщин и людей с хрупкой психикой. Вслед за этим пришло понимание: Инель Аллерт потеряла рассудок. Передо мной нежная девушка, проведшая слишком много лет в академии. Конечно, это не могло не сказаться на ней. Возможно, не зря говорят: для слабого женского рассудка чрезмерные нагрузки вредны.

— Кажется, возникло недоразумение, леди Аллерт.