Женимся! Семья за одну ночь

Еще и хулиганка застыла, будто пытается слиться с интерьером или притвориться стулом. Наивная, ее огненная макушка на фоне бежевого гарнитура, как костер посреди ровной поляны темной ночью. Не скроется!

Но мне нужна передышка. Моей навязанной жене везет, что я дезориентирован и разбит.

Ощущения странные, будто меня вчера привязали к поезду и всю ночь таскали по рельсам. А я орал при этом, потому что голосовые связки сорваны, и целовал шпалы, пока губы не потрескались. Голова как пустое ведро для мусора. Ни единой логичной мысли, никакой зацепки – только белый шум. И назойливый голосок Сашки. Кричит, шепчет, стонет… Звучит в ушах постоянно, даже когда она молчит.

Подозрительно…

Нехотя разрываю наш зрительный контакт, а это, между прочим, опасно для жизни. Стоит упустить бестию из поля зрения, как она обязательно что-нибудь начудит. Удивительно, что кухню не спалила, пока я был в отключке.

- Ну, позовете, когда завтракать сядете, - лепечет Маруська, а я мигом переключаюсь на нее. Гнев затихает, уступая место теплому огоньку в груди.

Моя малышка…

Надеюсь, она не слышала, как мы ссорились. Я при ней никогда голос не повышаю, слов грубых не говорю, но с Сашей нормально общаться невозможно – она лишь вопли и приказы понимает, правда, назло не выполняет и переворачивает все вверх тормашками. Раздражает!

Вымученно улыбаюсь дочке, киваю, а она мне пальчиком грозит, указывая на рыжую. Представляю, как Маруся была рада увидеть ее у нас дома. Влюбилась в эту взбалмошную девушку с первой встречи на остановке, все уши мне прожужжала, что надо взять ее в матери. Только вроде успокоилась, смирилась, как… чертов штамп! И Славина действительно стала Высоцкой, моей женой! Самый страшный сон претворился в реальность. Дочка беду накликала, а теперь эта беда выносит мне мозг и не признается, что вчера произошло. По хитрым глазам вижу – что-то скрывает!

- Александра, - тихо, но строго обращаюсь к ней, стоит лишь Маруське уйти."

"Так и замираю с открытым ртом, не закончив фразу, когда Сашка вдруг подскакивает с места, роняя стул, и отбегает к плите. Отставляет сковороду с конфорки, выключает газ, а потом вдруг поворачивается, чтобы запустить в меня чем-то бесформенным. Машинально отклоняюсь – и на пол летит… полотенце. В чем подвох? Я ожидал, как минимум, нож или топорик для мяса.

- Извиняться не буду, вы сами нарвались, - бойко фыркает рыжая, скрещивая руки на груди. – Хам озабоченный! Я у вас ничего не брала, чтобы долг отдавать, тем более, супружеский. А вот вы…

Осекается и резко умолкает, погружая кухню в звенящую тишину. Упирается бедрами в столешницу, согнув одну ногу. Острая коленка появляется в разрезе узкой юбки, который расходится вплоть до бедра. Ткань смята и надорвана по шву, нитки торчат.