Брат моего жениха

– Чья Ляся дочь?

Вот и прозвучал этот вопрос. Вопрос, ответ на который сейчас пошатнет жизнь обоих. Глубокий вдох, и рваный выдох...

– Твоя, – шепчу, глядя глаз в глаза. – Ты был прав, Рысев. Алексия – твоя дочь, – говорю дрогнувшим голосом, и это все, на что у меня хватает сил.

Глава 33. Рысь

Твоя.

Я знал.

Твою мать, я так и знал! Чувствовал, что не зря меня, как магнитом, тянет к этому ребенку! Не может так тянуть к чужому чаду! Не может так разрываться сердце от вида чужой дочери!

Моя.

Ляся. Кареглазое, кудрявое чудо – моя дочь! Моя плоть и кровь!

Наша. Наша с Ланой дочь.

Я чувствовал, даже глубоко внутри знал, готовился, что, когда я задам ей этот вопрос, услышу именно этот ответ. Надеялся, что парни в баре оказались правы, но все равно слова Иланы произвели эффект разорвавшейся бомбы. Ударили так, что аж, не устояв на ногах, отшатываюсь от девушки, вжавшуюся в стену дома и не мигая смотрящую на меня.

Запускаю пальцы в волосы и просто пытаюсь переварить. Осознать. Понять, твою мать!

Моя дочь. У меня есть дочь. Дочь, которой четыре года и о которой, если бы не эта гребаная женитьба Славы, я бы никогда и не узнал.

– Почему? –  все, что выходит из меня. Всего один долбаный вопрос. – Почему, Илана? – рычу, сжимая челюсти и проклиная тот день, когда судьба сыграла с нами такую злую шутку. А судьба ли? Теперь, после сегодняшнего разговора я в этом уже не уверен.

– Что почему? – дрожит ее тонкий голосок.

– Почему ты промолчала? Почему не сказала мне, а? Лана, твою…

– А что бы это изменило, Рысев? – звучит вполне логичный вопрос.

Вот только:

– Все! – упираю руки в бока и пытаюсь собрать разбушевавшиеся мысли и чувства в кучу. Получается пока дерьмово. Поэтому иду к столу и, особо не церемонясь, хватаю полный вина бокал девушки и осушаю. Вливаю в себя это треклятое вино, стараясь  притушить огонь в груди.

– Это изменила бы все, черт бы тебя побрал! Ты не имела права молчать!

– Тебе ли говорить о том, на что я имела право, а на что нет! – вмиг заводится девушка, – тебе не нужна была я, Рысев! – прилетает удар мне в спину. – Никогда не была нужна! – еще один, – я, как дура, ждала тебя дома! Готовила ужины, любила тебя, придурок ты эдакий!!! – еще парочка приличных толчков, что я оборачиваюсь и хватаю тонкие запястья, останавливая.

– Так и я! И я, слышишь ты меня или нет?! – рычу глядя в полные слез глаза. – Любил, Лана!

И совершенно не уверен, что в прошедшем времени.

– Ты никогда мне этого не говорил, Рысев! – выдергивает руки и отшатывается от меня как от прокаженного девушка. – Я семью хотела, Леша. – Уже тише, сдавленней, – ребенка хотела. От тебя! – хлюпает носом, вытирая ладонью покатившиеся по щекам слезы, – я перестала пить таблетки.