Брат моего жениха

– Ляся! Забудь такие плохие слова!

– Ну, лано, – обреченно вздыхает ребенок в трубке. – Ну, я поду мутики смотлеть, муль.

– Хорошо. Бабушке с дедушкой привет, сладкая, – улыбаюсь, уже мысленно считая минуты до встречи со своим чадом. – Люблю тебя, – говорю, зачем-то понижая голос до шепота и отворачиваясь от Леши, который в этот момент не сводит с меня своих цепких карих глаз.

– Я тозе тебя люблю, муль, – говорит Ляся и отключается.

Я еще какое-то время смотрю на экран, а когда он тухнет, откладываю мобильник на стол и устраиваюсь рядом с Рысевым, запуская кофемашину.

– Доброе утро, – говорю запоздало, не поворачиваясь.

– Доброе. С дочерью разговаривала?

– Угу.

И тишина. Больше никто из нас не рискует ее нарушить, будучи каждый занятым своим делом.

Я разливаю горячий свежесваренный кофе по кружкам, а Леша раскладывает яичницу с беконом по тарелкам. И смешно, и страшно думать о том, как, наверное, мы смотримся сейчас со стороны. Такие простые, домашние и… вдвоем. Словно пара. Словно семья. А помнится, когда пять лет назад мы жили вместе, очень редко бывало, когда Рысев проводил время со мной на кухне. Обычно у него находились дела важнее и интереснее, чем готовить со мной ужин и болтать. Обо всем и ни о чем сразу. А как я тогда мечтала хоть об одном утре, подобном сегодняшнему!

– Лана, – спустя пару минут уютной тишины натянуто звучит голос Рысева, что заставляет обернуться. Все эти пять дней он, как и обещал, держался физически как можно дальше от меня, вот только духовно   весь он уже словно пробрался под кожу, снова отвоевывая в моем сердце огромную часть для себя. И пока совсем не стало поздно, нужно было разрывать эту связь.

– Что? – поднимаю взгляд глаза в глаза и чувствую, всем естеством чувствую, что Рысев хочет что-то сказать. Буквально вижу, как на кончике языка крутятся слова, и отчего-то внутренне вся напрягаюсь, ожидая разорвавшейся бомбы. Однако…

– Ничего, – вздыхает Леша, с громким хлопком закрывая холодильник. Отводя взгляд и сжимая челюсти так, словно зол. И, по-видимому, на себя.

– Ты же явно собирался что-то сказать, Рысев.

–  Поговорим об этом за ужином, Илана.

– За каким это ужином?

– Вечером. Считай, что я приглашаю тебя на ужин.

– Я думала, мы сегодня прогуляемся по центральному парку, и на этом все. Я еще хотела посмотреть подарок дочурке, и мне нужно собрать вещи, Рысев. Рейс в шесть утра и… и я и правда за эту неделю находилась, Леш. Я не… – говорю, пытаясь лихорадочно собрать мысли в кучу, – я не имею особого желания тащиться в ресторан, или кафе, или еще куда бы то ни было.

– Значит, устроим ужин дома, – пожимает плечами мужчина и подхватывает с кухонного островка наши тарелки с живописно лежащей на них глазуньей. – Но нам с тобой надо кое-о-чем серьезно поговорить, Илана.