Ребенок от брата жениха

Но вечерние огни, снег и минуты наедине кружат голову.

— Идем к ребенку.

Оставляю вопрос без ответа. Матвей открывает двери, заходим в дом.

Мужчина сразу забирает у меня пальто и вешает в большой шкаф в прихожей. Я еще не совсем пришла в себя от прикосновений, да и сегодняшний день вымотал. Опускаюсь попой на шикарный круглый пуфик. Тяну молнию на сапоге вниз, но у щиколотки она заедает. Тащу сильнее, никак. Издаю усталый стон.

Матвей уже пошел глянуть, как Златка. Дочка не выбегает меня встречать, но я рада. Нет, я соскучилась. Просто это значит, что маленькая спокойна и хорошо проводила время.

— Ты чего?

Адмиралов вышел посмотреть, почему я верещу. Трясу ногой, пытаюсь снять застегнутый сапог. Матвей закатывает глаза.

Несколько шагов, и он у моих ног. Формулировка шикарная, ничего не скажешь. Но уже скоро я престаю хихикать внутри себя, потому что мужчина берет в руки мою лодыжку. Вертит, хмурится. Я тут же задерживаю дыхание, когда два его пальца оказываются между замком и моей кожей. Он двигает ими, я чувствую пульс меж бедер.

— Матвей!

Одно прикосновение, а я уже возбудилась и набухла. Он все еще елозит пальцами, я до боли прикусываю губу. С Ваней мы порвали, но я хотела бы перевести дух, прежде чем… Уф! Кислород мне бы реально не помешал.

— Что такое, Милена? — вскидывает брови «ангел» в толстовке. — Я всего лишь вытащил из молнии твой носок. Давай, займусь второй ногой, и ты, наконец, встретишься с дочерью.

Хочу показать язык своему спасателю, но боюсь разжать губы. Иначе из них вырвется стон. Нога, которую он выудил из сапога и поставил на пол, дрогнула. Позволяю взяться за другую, не убегать же как ошпаренной. Матвей медленно ведет молнию вниз, по коже пробегает рой мурашек. На мне тонкие колготки, но реакция сквозь них заметна. Черт!

— Замерзла?

Вскидывает темный взгляд. Да я сейчас сгорю… В том числе, и от смущения. Он заметил, как я на него отзываюсь. Невесомо гладит ногу сквозь капрон.

— Папа, ты где?! Мама!

К нам присоединяется златовласый вихрь. Я раскрываю объятья.

— Иди ко мне, милая.

Златка подходит, мы коротенько чмокаемся. У дочки уже начинает проявляться независимость, она не такой ручной зайчонок. То ли еще будет, особенно если характер окажется папин. Но я все равно урываю момент, чтобы ее потискать. Случайно цепляю взглядом Матвея, он смотрит на нас, как завороженный.

— Что ты делала?

Проходим в гостиную, Златка сразу бросается к рисункам. Прячет в папку, пальчик у губ.

— Секретик.

Я уже знаю, она снова нарисовала заказ деду морозу. Очень хочет котика, но каждый день разных. Адмиралов велел складывать все письма в папку для рисования. Потом он «передаст» их волшебнику. Должна признать, этот мужчина не теряется в общении с малышкой.

Еще несколько недель назад я так боялась их встречи.