Жених моей сестры

Когда застолье начинает подходить к концу, я первой поднимаюсь, чтоб отнести посуду и загрузить ее в посудомойку. Из гостиной раздается смех папы над очередной шуткой Марго, и я чувствую, как тяжесть вины, сдавившая грудь, понемногу начинает меня отпускать. Она вытесняется надеждой.

Мне удается до отказа наполнить посудомойку, когда из-за спины раздаются шаги. Еще до того, как обернуться, я знаю, что это сестра.

Мы на долю секунды встречаемся глазами, после чего Марго ставит на столешницы поднос с фужерами вина. Да, мне не показалось — она немного похудела.

— Мама рассказала мне про тебя и Дениса, — ее голос звучит безэмоционально и сухо. — Не думай, что после этого я поглажу тебя по голове и скажу: не дури, будьте счастливы. И не пытайся выставить себя жертвой. Это твое решение.

— Я ничего этого не жду. Это действительно мое решение.

— И я приехала не на твой день рождения, а к своим родителям.

Я киваю.

— Неважно. Главное, что ты здесь.

Марго уезжает через два часа, потому что ранним утром вылетает в Брюссель. Из окон своей спальни на втором этаже я наблюдаю, как за ней закрываются ворота, после чего забираюсь в кровать.

— Мариш, не отвлекаю? — раздается из приоткрывшейся двери голос мамы.

— Нет, заходи.

Мама опускается на кровать рядом со мной, разглядывает лицо, убирает за ухо прядь.

— Как ты сейчас, Мариш? Я имею в виду после… расставания?

Я опускаю глаза в покрывало, потому что забота в ее взгляде грозит мне новыми слезами.

— Я в порядке. Не очень, вернее, но думаю, со временем будет лучше.

— Маргарита подарок тебе оставила. Потом посмотришь.

Подарок. Я всхлипываю и закрываю лицо руками. Маргарита всегда была сильнее и благороднее меня. Даже сейчас, после всего, что я сделала.

— Мариш, ну не плачь, — мама обнимает меня, бережно похлопывая по спине. — Маргарита любит тебя. Может быть, правда, все к лучшему? Первая любовь она всегда очень яркая, но она, увы, редко бывает навсегда.

«А если навсегда?» — шепчет внутренний голос. Но маме этого вслух сказать не могу.



50

Денис

— Денис Андреевич, Вам Смолин звонит.

— Скажи, что я ему позже наберу."

"Я сбрасываю вызов и, откинувшись в кресло, закрываю глаза. В последнее время делаю это часто, чтобы дать себе мыслям передохнуть. Вот так живешь тридцать шесть лет, мнишь себя аксакалом: все-то ты повидал, все знаешь, ни чем тебя не удивить, а потом за подобное самодовольство жизнь тебя сурово наказывает — дескать, и не таких умников встречали. Потому что сейчас я, умудренный опытом умник, сижу в своем любимом кресле, в котором мне годами было предельно комфортно, и ни хрена не понимаю, как быть. Вернее, «как быть» я понимаю — так же как и раньше. Жил ведь, сутками торчал на работе, осваивал новые проекты и был всем доволен.