Поиграйте с Женечкой (СИ)

 — Не бросай меня здесь… пожалуйста…

Если он сейчас тоже уйдет…

— Женечка, — он присаживается передо мной, изучающе глядя в глаза.

В них тревога и в ее тени злость, почти ярость.

— Мне нужно посмотреть… что там тебе наставили идиоты эти.

Его пальцы скользят по моему бедру к ягодицам.

Меня передергивает от предвкушения болевой вспышки.

— Не надо… болит все…

— Надо, малышка, давай… — его руки невесомые, мне не хочется отталкивать их.

Он оттягивает резинку моих трусиков.

— Пи*ец! — возмущенно. — Сейчас, детка…

Ах, пожалуйста… только не исчезай… но он уходит…

Он вернется? Он обещал «сейчас»!

Я оглядываюсь. В палате пара человек… Спят…

Олег возвращается с подносом.

Я послушно разворачиваюсь, пытаясь сдержать истерические всхлипы. Но моя воля куда-то пропала.

— Шшш… не бойся… я аккуратно… — что-то прохладное касается меня, я чувствую облегчение от этой жгущей боли. — Тихо… тихо… не дергайся… это не больно… это обезболивающая мазь… я не буду давить…

Как же я верю этому голосу!!

Делай что хочешь. Но САМ. Не бросай меня здесь только. Пожалуйста!

Он чуть слышно ругается на «этих идиотов».

— Забираешь её, сынок? Слава Богу… — тот добрый голос, который иногда поил меня. — Так плохо ей тут было… Там, дальше по коридору, лифт есть. Не веди её по лестнице. Слабенькая совсем…

— Хорошо, спасибо, — я слышу как он стягивает перчатки.

— Поднимайся, Женечка… — помогает, подхватывая меня за талию.

Рука соскальзывает с талии ниже и это так неожиданно больно, что я не могу сдержать вскрик.

— Ты заберешь меня?..

Пожалуйста, забери меня.

От слабости и бессилия, а еще от надежды, я начинаю реветь.

Его желваки вздрагивают. Он вдыхает поглубже.

И я готова продать ему свою душу за этот уверенный безапелляционный тон.

Я обнимаю его и мне становится тепло и очень спокойно. Он держит меня. И шепчет в висок:

— Поехали домой, моя девочка.

Глава 19 — Мой доктор (Часть вторая)

— Нет, нет, нет… — начинаю натягивать одеяло обратно, не открывая глаз. — Не надо… ну, пожалуйста…

— Жень… нужно ставить…

Пожалуйста, нет. Я выздоровею сама. Просто, не трогайте меня. Мне нужно дня три комы и я очухаюсь, я знаю точно. Ну или нет. Но все равно не трогайте.

Одеяло опять двигается по мне.

— Ну пожалуйста… не надо… пожалуйста…

В больнице я совершенно потеряла любую способность закрываться и контролировать свои чувства и все течет сквозь меня, сводя с ума перепадами, я очень слабая и нелогичная, наверное…

— Женя! — его интонации становятся агрессивнее.

Он переворачивает меня на спину.

— Я не буду ставить туда. Я поставлю тебе в бедро. Ты так похудела, Женечка, что это единственное место, куда можно ставить, помимо ягодиц. Здесь нормальная мышца.

Господи… ну не надо!!!

— Женечка… я аккуратно.