Женаты по договору

Иначе бы не похитил отца, не пытался меня убить столько времени.

— Нет, Ник, ты не понимаешь. Это личная ненависть. Не чей-то приказ и жажда власти. Его это мало интересует. Он хотел убить вас, сломать. Уничтожить. Взгляни на своего отца. Его пытали самым жутким и изощренным способом, уничтожая сознание. И это явно не ради печати.

— Почему? За что?

— Ты мне скажи. Был ли в твоей жизни какой-нибудь… поклонник, которому отказали в грубой форме, унизили или что-то еще? Какой-то очень личный враг.

Я задумалась на мгновение и нерешительно покачала головой.

— Не было никого. В моей жизни… как-то сразу появился Филипп. Наши отцы сразу дали согласие на брак. Другой вариант даже не рассматривался. О чувствах Эннигана, — а я сомневаюсь, что они вообще есть! — я узнала лишь от него самого. О том, как сильно нас ненавидел Форман, которого отец не выбрал в наследники, я узнала по факту.

— Значит никто не приходит на ум?"

"Я снова задумалась на несколько секунд.

— Нет. Прости, что не могу помочь.

— Ты не виновата.

— Пойми, отец тщательно ограждал меня от общества. Я посещала лишь самые важные и главные мероприятия, от которых нельзя было отказаться. Папа настаивал, чтобы я почти все время проводила в академии и занималась учебой, а не светскими балами и званными ужинами. Если кто-то и был, то мне это неизвестно.

— Понятно. Кстати, еще один плюс в нашей с ним встрече все-таки есть. Мне удалось его ранить.

— Ранить? А разве он не может залечить рану?

Мейнор улыбнулся.

— Эту не может. Встав на сторону темной магии, посвятив себя и всю жизнь Пустоте, он стал её частью. Раны, нанесенные мечом Света, для него опасны. Их нельзя залечить обычными способами. Они будут долго болеть, нарывать и кровоточить.

Я нахмурилась, касаясь пальцами виска, словно пытаясь прогнать накативший спазм.

Что-то такое промелькнуло в голове. Что-то важное.

— И куда ты его ранил?

— В грудь.

— Грудь? — Я подалась вперед. — Сегодня утром ко мне заходил принц. Задавал вопросы о том, где ты, что с тобой и когда будешь. Рассказал о вылазках и облавах, которые были ночью. Это же ты послал дознавателей и Каргерайга?

— Я. И что Гаэтар?

— Когда он вставал с кресла, то схватился за грудь. Было видно, что ему больно. А вдруг… вдруг это он тот самый темный маг? Вдруг это он хочет избавиться от короля и сам занять трон. Мечтает снять проклятье крови, которое лишает его рассудка, — быстро затараторила я.

— Это не он, — спокойно ответил Мейнор.

— Почему ты так уверен? Ведь такой вариант нельзя исключать. Он ведь идеально подходит. Кто заподозрит принца в организации переворота и покушениях? Может и роль пьяницы и неудачника выдуманная. Еще одна маска на его лице. Знаешь, я ведь долго думала о тех нападениях на транспортировке драгоценных самоцветов.