Женаты по договору

Уже подходя к ней, я слышала хрип и бессвязный шепот. Пыталась узнать в этом бормотании родной голос отца и… не могла.

Открылась дверь и к нам шагнул плечистый и коренастый демон с седыми волосами и уродливым шрамом на левой щеке.

— Решилась-таки, — мрачно пробормотал он, смерив меня быстрым взглядом. — Ну заходи.

— Спасибо.

Он отступил с прохода, открывая обзор на комнату.

Она была совсем небольшая: кровать, шкаф, деревянный стол и два стула. Крохотное окно с короткими пестрыми занавесками.

На кровати, спеленованный и связанный, как ребенок, извивался и шипел худой… человек. Истощенный, грязный, заросший и дикий. Его лицо было искажено от ярости, губы, украшенные язвами, что-то постоянно шептали…

Он совсем не был похож на моего папу.

Совсем.

Мне кажется, даже цвет глаз стал другим. Они будто выцвели.

— Папа, — едва слышно прошептала я, медленно двигаясь в сторону кровати. — Папа, это я.

Слезы застилали глаза, и я почти ничего не видела сквозь пелену тумана.

Он меня не слышал, продолжая ругаться сквозь стиснутые зубы и пытаться вырваться из оков.

— Всюду… всюду они… не получите… нет-нет… не отдам… зло… одно зло кругом… свет… яркий свет… темное нутро… они предадут… все предадут.

— Папа, — снова повторила я, тяжело сглотнув. — Папа, это я, Ник.

Сначала ничего не происходило."

"А потом вдруг взгляд потухших карих глаз впился в меня.

«Узнал?»

— Папочка…

— Зло… зло! Не отдам! Нет-нет-нет! — заверещал он и начал биться головой о подушки и громко кричать.

Я тут же отшатнулась, не понимая, чем вызвана такая реакция.

К нему тут же бросился седовласый демон, стараясь успокоить.

Горло сдавило от сдерживаемых рыданий и слезы уже давно текли горячими дорожками по щекам.

Снова попятившись назад, я внезапно врезалась в кого-то спиной. Но извиниться и отодвинуться не успела.

В следующую секунду горячие ладони легли мне на талию и тихий, но такой родной голос сдавленно прошептал:

— Тебе не стоило это видеть…

12.3

Я крутанулась в его руках. Прижалась мокрой щекой к груди, вслушиваясь в то, как гулко билось сердце, и, наконец, с громким всхлипом дала волю своим эмоциям.

Я оплакивала свое прошлое, которое теперь кануло безвозвратно, отца, лишившегося рассудка, брата, которого так любила и уважала. А муж просто обнимал меня, прижимая к себе и бережно гладя по волосам.

Кажется, что-то даже говорил, но я не могла расслышать, даже если бы очень сильно захотела.

Пришла в себя только когда внезапно почувствовала, как муж слегка качнулся в сторону и тут же постарался выправиться.

Подняв мокрое от слез лицо, впилась взглядом в демона, вспоминая, что он вообще-то ранен.

— Ты зачем встал? — прохрипела я, отступая назад.

Мейнор выглядел не так чтобы очень плохо, но явно не хорошо.