Красив. Богат. Женат (СИ)

- Терпи, малыш… не кончай пока…

Войдя на всю глубину, начинаю двигать пальцами и членом синхронно.

- Я не могу… - хнычет Маришка, - я конча-ю-у-у-у…

Планировал продержаться дольше, но ее оргазм настолько сильный, что я сам едва успеваю выскочить. Заливаю ягодицы и всю поясницу и, рухнув сверху, придавливаю собой.

Спросить бы, как она. Но язык не ворочается, в голове война атомная и в груди раскурочено все. Подминаю под себя и утыкаюсь лицом в мягкие волосы.

Сколько мы так лежим, и как засыпаю, я не помню. В следующий раз глаза открываю, когда за окном занимается рассвет. Маришки в кровати нет, и я срываюсь с места.

Выхожу из комнаты, иду по коридору и спускаюсь на первый этаж. Сначала взгляд натыкается на нашу разбросанную одежду и обувь, а затем я слышу шум льющейся воды из ванной.

Отпускает, но лишь немного.

Захожу бесшумно, плотно прикрываю дверь и вижу, как она стоит за запотевшим стеклом. Закрыв лицо руками, не двигается.

Открываю дверцу и шагаю внутрь. Марина, резко обернувшись, неожиданно улыбается. Обмануть меня пытается, за улыбкой слезы спрятать.

- Доброе утро, - обнимает за талию и прижимается лицом к моей груди.

У меня булыжник в горле застревает. Тяжело сглатываю.

- Чуть не проспали, - смеется она, - давай скорее мыться, а то я на учебу опоздаю.

Протянув руку, берет с полки гель для душа, выдавливает его в ладони и мылит нас обоих.

- У нас первой парой Теория коммуникаций, на нее опаздывать нельзя, - тараторит, елозя руками по моему телу.

Потом прибавляет немного температуру воды, толкает меня под горячие струи и встает рядом. Все это время я молча на нее смотрю.

Такая красивая… родная… сильная…

У Греховцевых другой дочери быть не могло.

- Ну, вот и все, - проговаривает, подавая мне полотенце, - комар носа не подточит.

- Марина! – внезапно прорезается мой голос.

- И ни одной царапинки, как новенький.

Схватив ее руку, рывком притягиваю к себе и прижимаю голову к своему плечу. Она даже не думает вырываться, хотя морально я готов к истерике. К слезам, обвинениям, жестоким словам. Но Маришка неожиданно сильно обнимает меня, чем буквально вспарывает мне вены.

- Что ты хочешь от меня, малыш?..

- Ничего… все нормально.

Ничего не нормально. Плохо ей, больно.

- Марина-а-а… я ведь предупреждал…

- Ты обещал… что отвезешь меня утром на лекции… я опаздываю…

Мягко отстраняется и, завернувшись в полотенце, выходит из ванной.

Одеваемся молча, друг на друга не глядя. Я надеваю чистую рубашку и костюм. Маришка, стоя у зеркала комода, наносит макияж.

Будничное утро, за исключением того, что оно последнее.

- Кофе успеем выпить? – спрашиваю, когда она начинает складывать в рюкзачок свои телефон и зарядку.

- Нет, я в вузе выпью.

И голос почти не дрожит, и глаза сухие.

Откуда в ней столько силы? Такая нежная и такая юная.