Красив. Богат. Женат (СИ)

- Такие вопросы жене своей задавайте, Арсений Рустамович.

Запускаю пятерню в ее волосы и сгребаю их в кулак. Смотрит на меня больным взглядом исподлобья, молчит.

Правильно все говорит. Умница. Но… хочу, чтоб сказала, что любит.

Подтягиваю к себе и целую в губы. Маришка шипит как кошка, царапается даже.

- Угомонись, - цежу со злостью, переворачивая ее на живот и придавливая сверху всем телом.

- Пусти… слезь с меня!..

- Руки не распускай! Решила перед женой меня спалить?

- Не трогай… - просит жалобно.

У меня тоже в горле дерет и нутро выворачивает. Но как не трогать?..

Даю нам пару минут на успокоение бури. Затем, убрав ее волосы со спины, целую плечо, шею, ушко. Ладонью пробегаюсь вдоль спины, считая пальцами позвонки.

Маришка затихает, кожа становится горячей, влажной и усиливает свой аромат.

Член, налившись кровью, упирается в ее попку. Обхватив ее под животом, немного приподнимаю бедра и развожу их в стороны.

Уткнувшись лицом в подушку, она не сопротивляется. Позволяет мне всю себя огладить и вздрагивает, когда касаюсь ее влажных губок.

- Будь послушной, малыш…

Маришка, закусив губы, протяжно стонет.

Скольжу двумя пальцами вдоль складок, задеваю клитор, а затем мягко ввожу их внутрь. Двигаю, массирую стенки влагалища, дурея от скручивающего меня самого желания.

- Выше, Марина… обопрись на колени.

Встает так, как я прошу, бесстыдно открываясь, прогибается в пояснице.

Мысли о том, что ее будет трахать другой, что вот так же она будет стоять перед ним, настырно лезут в голову. Обычно я легко их блокирую. Сегодня не выходит. Сегодня все иначе.

Пристраиваюсь сзади и врезаюсь сразу до упора. Невесть откуда взявшаяся агрессия застит глаза красной пеленой. Толкаюсь снова и снова, понимая, что затормозить уже вряд ли получится.

Маришка заряжается моим безумием, прижавшись грудью к постели, максимально для меня открывается. Тонко стонет, царапая ногтями черную простынь.

- О, Господи… Боже мой…

Продолжая двигаться, подушечкой большого пальца обвожу сжатое колечко ануса. Выпускаю на него слюну и несильно давлю в самый центр.

Марина, замерев, оборачивается. Глаза как блюдца, лицо горит, дышит ртом. Страха не вижу.

- Только палец, малыш, - предупреждаю сразу, - не пугайся и постарайся расслабиться.

Шумно выдохнув, она согласно кивает и отворачивается. Знаю, что доверяет мне безоговорочно, уверена, что физической боли не причиню точно.

Размеренно в нее толкаясь, ввожу фалангу большого пальца. Даю секундную передышку и проникаю глубже.

- Н-нормально, - лепечет чуть слышно.

- Будет неприятно, не молчи.

- Нормально, - повторяет уверенней.

Ей действительно нравится. Дыхание становится тяжелей и заметно учащается. Чувствую, как увлажняется еще больше, и осторожно добавляю второй палец.