Тайная жена

 – Однако же она, вроде бы не была милордом обижена?

– Да ведь, воротясь из своего путешествия, милорд к себе Агнесс ни разу не допустил! – воскликнула Глэдис. – Слухи ходят, что она чуть ли не вовсе голая по замку бегала, лишь бы его прельстить, и сама, без зова, являлась к нему в комнату, а он ее выставлял прочь. Оттого она и прицепилась к Хьюго! – Глаза Глэдис мстительно блеснули. – Вот Господь ее и наказал за распутство.

– Выставлял прочь?! – с трудом выговорила Марина. – Да нет, ты, верно, шутишь…"

"У нее захватило дыхание, счастье налетело подобно вихрю, закружило, лишило сил. Руки так затряслись, что она спрятала их под одеяло.

Десмонд… милый, ненаглядный ее супруг хранил ей верность! О Господи, спасибо тебе. Путы глупых недоразумений оплели двух людей, алчущих друг друга, и едва не разлучили их навеки. Но теперь все! Теперь все выяснилось! Ах, бедная Агнесс… как она, должно быть, ненавидела «русскую кузину»! Десмонд не изменял Марине! Теперь понятно, почему он с таким пылом набросился на нее в парке: изголодался по ней так же, как она по нему. Но конец несчастьям, недоразумениям, тоске!

Она была так счастлива в этот миг, что даже опасные тайны, клубившиеся вокруг Макколкастл, казались ей не стоящими внимания пустяками. Она сейчас же пойдет к Десмонду и скажет… скажет: «Довольно нам мучить друг друга! Зачем еще чего-то ждать? Я больше не могу таиться. Я люблю тебя. Я твоя, и готова всему миру сказать об этом – хоть сейчас. Мы можем подождать до 31 июля, чтобы объявить о своей любви, но ты должен знать, что я готова принадлежать тебе во всякий час и во всякую минуту, едва ты пожелаешь меня!»

Марина утерла глаза. Она и не замечала, что плачет, но это были слезы счастья.

– Ох, Глэдис, – всхлипнула она и засмеялась враз. – Не обращай внимания. Это ничего. Спасибо тебе за то, что ты сказала!

– Не за что благодарить меня, мисс, – решительно покачала головой Глэдис. – Не за что! Ах, если бы вы знали… если бы только знали!

Она махнула рукой и снова пошла к двери, но Марина выскочила из постели и преградила ей путь.

– Нет уж, погоди, не уходи! Договаривай! – грозно сверкнула она глазами, и Глэдис, брякнув поднос на столик, стиснула руки на груди.

– Зря вы допытываетесь, мисс, – шепнула она, глядя на Марину с жалостью. – Лучше вам и не знать ни о чем.

– O чем, ну?! – воскликнула Марина так яростно, что горничная сдалась:

– Беда в том, что вы опоздали, мисс. Милорд Десмонд – он, может быть, и имел на вас виды, да все это в прошлом. Его уже другая к рукам прибрала.

– Другая? – слабо шевельнула губами Марина. – Ты с ума, что ли, сошла?

– Не у меня, а у вас, мисс, верно, в уме помутилось, коли вы ну ровно ничего вокруг не видите! – вышла из себя Глэдис, от возмущения забыв о всяких приличиях.