Тайная жена

Марина хоть любовалась окрестностями, а Джессика как уставилась на гриву своей лошади, едва они сели в седла, так и не подняла глаз до этой минуты. Конечно, ей было о чем подумать… было и что говорить!

– Она довольно мила, – отозвалась Марина, не покривив душой. – По-моему, очень добрая.

Сразу было понятно, почему Джаспер так привязан к Флоре. От нее исходило ощущение покоя и надежности, и взор ее небольших, но очень красивых серых глаз источал поистине материнское тепло и ласку. При этом Флора выглядела гораздо моложе своих тридцати лет (ведь она была молочной сестрой, а значит, и ровесницей покойного Алистера). Домик ее тоже был премиленький: скромный, правда, но добротный, весь обвитый плетьми вьющихся роз и вечнозеленым плющом. Во дворике стоял колодец с колесом. В кухне, куда мельком, не сдержав любопытства, заглянула Марина, царила ошеломляющая чистота.

В комнате у горящего камина сидела пухленькая старушка и пряла шерсть на ручной прялочке, то и дело клюя носом, встряхивая головой, снова берясь за работу – и снова придремывая. Pядом стояла низкая широкая корзинка, а в корзинке лежали клубочки шерстяных ниток. Они были разных цветов и разных размеров. Один из них, больше всех остальных, напоминал голубую кошку, лежащую в окружении разноцветных котят. Это зрелище усугубляло картину общего покоя и уюта, и центром этого покоя и уюта была, несомненно, детская кроватка с розовым пологом.

– Сударыни? – Флора встретила неожиданных гостий, не веря своим глазам. – Какая честь… какая честь!

Старушка, дремавшая в кресле, внезапно встрепенулась, вскинула голову и, отбросив прялку, принялась с лихорадочной поспешностью наматывать нитки на самый большой клубок, делая «кошку» баснословно толстой. «Котята» меж тем худели.

Немедленно был подан отличнейший сидр. Марина искренне его похвалила, однако Флора только мимолетно улыбнулась. Все внимание ее было привлечено к Джессике, которая осторожно приблизилась к колыбельке.

– Осмелюсь просить миледи быть осторожней, – улыбка Флоры стала напряженной. – Моя девочка нездорова и спит…

– Ваша девочка и не думает спать! – воскликнула Джессика. – Она хлопает своими хорошенькими глазками и улыбается мне. Она просто красавица, – нежно продолжала Джессика. – Взгляните, Марион.

Из-под розовых оборочек чепчика выбивались льняные кудряшки, придавая малышке весьма залихватский вид. Лицо ее раскраснелось – не то после сна, не то и впрямь от жара, но это не убавляло очарования ее улыбки. Маленькие ручки комкали край одеяла, а в приоткрытом ротике виднелся белый сахарный зубик.

– Прелесть! Ангел! – выдохнула Марина. – Можно ее подержать? Просто до смерти хочется!

– Прошу прощения, миледи. Я не дозволю сего никому, тысяча извинений.