Жена неверного ректора Полицейской академии (СИ)

 — Я заберу тебя прямиком в ад, где ты будешь вечность вариться в своем персоональном котле. И знаешь, что будет лежать рядом с этим котлом, находясь в постоянном поле твоей видимости?

— Что? — помертвев, прошептала Жанна.

— Одеяльце, в которое ты завернула мою дочь, прежде, чем отдать ее ведьме.

Как же она завизжала! Орала, как резаная.

Но этот полный ужаса и отчаянья крик убийцы моей матери звучал в моих ушах, как музыка.

ГЛАВА 69

Не менее продуктивно обстояли дела с моими сестрицей и «братцем».

После вечеринки, на которой якобы случайно была раскрыта его «маленькая» тайна, Дориан поначалу принял решение не обращать на слухи внимания.

Приемный братец избрал весьма правильную тактику поведения, если бы не одно но…

Чтобы ей следовать нужен был характер и сила воли.

Это меня бесконечные насмешки не сломили, а, наоборот, придали силы и злости для претворения моего плана.

А вот Дориан от бесконечно роящихся в его голове мыслей, как и Жанна, начал потихоньку сходить с ума.

Ему постоянно казалось, что хихикающие за его спиной девчонки хихикают именно над ним, обсуждая его крошечное достоинство.

Даже если на самом деле это было и не так.

Любую фразу или жест «братец» тут же относил на свой счет. Кажется, он действительно зациклился на своей проблеме, отдалился от дружков, стал угрюмым, неразговорчивым и замкнутым. Даже любимые интеллектуальные искусства Дориана уже не радовали.

Еще бы, ведь они были просто прикрытием.

Куратор группы Галахер пытался поговорить с ним, но, кажется, не особо в этом преуспел.

Вместе с этим я, да и другие стали отмечать, что Дориан стал волосеть. Он, конечно, был йети и всегда отличался повышенным волосяным покровом, но теперь волосы колосились на его лице даже, когда он был не в воплощении. Проглядывали и на руках, и на ногах.

Вот тогда и произошел тот случай в столовке, когда на обед подали тушеное рагу из стручков молодого гороха. Курсанты над обедом похихикивали. Но исключительно потому, что горох превратился в жидкое малоприятное зелено-бурдовое нечто.

Однако Дориану показалось, что веселые ребята провели параллели и смеются исключительно над ним.

И тут повариха, необъятных размеров тетка Карита, которую оголодавшие курсанты достали своим недовольством консистенцией обеда, как заорет на всю столовую:

— Ну, маленький у него стручок, маленький да слабый! Я-то что поделать могу?

Столовка просто легла от смеха.

Очевидно, что Карита имела ввиду исключительно горох, а не что-либо другое.

Однако для Дориана это стало последней каплей, и он принял решение уйти в академический отпуск.

Бессрочный.

Зато, в отличие от своего угрюмого братца Антония теперь цвела и пахла, купаясь в лучах взаимной любви с Поклеваном Дунбаром.