Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

— Вам не нужно было думать! За вас давно обо всем подумали другие! И вам могли не сказать, что там написано!

— Забыл, — попытался наивно выкрутиться Якобс.

Карл чуть качнул головой.

— Не такая уж плохая у тебя память! — горько ответил он.

— Вообще-то, за такое мошенничество полагается строгое наказание! — снова влез законник. — Как минимум сотня плетей! Прикажете его наказать, мастер Карл?

— Делайте с ним то, что положено по закону, — ответил Карл.

— А-а-а-а! — заверещал Якобс. Но его крепко ухватили за руки, не позволили скрыться.

— Убирайся! — сердито выдохнул Карл, гневно кривя губы. — Чтобы никогда я тебя не видел! И не смей даже близко подходить к моей таверне!

— Но на что ж я буду жить?! — возопил Якобс, извиваясь, как пиявка. — На что?

— Раньше на до было об этом думать, — злорадно влез эльф.

— Ты просил двенадцать серебряных, — произнес Карл. — Вон они, валяются на полу. Бери их и убирайся навсегда. Этого хватит, чтоб начать новую жизнь… если у тебя достанет ума распорядиться ими правильно.

Эльф с укоризной глянул на мальчишку.

— Ну, зачем, — протянул он. — Этак он вообразит, что снова сможет паразитировать на вашем добром сердце. И, получив заслуженных тумаков, снова притащится сюда.

— Ни гроша больше не дам, — зло ответил Карл.

Якобса отпустили, и он с жадностью бросился на разбросанные деньги. Пополз по полу, обдирая на коленках чулки и собирая трясущимися руками монеты.

— А можно ли попросить вас, — обратился Карл к законнику, — составить бумагу, где будет написано, что Адель свободна? Она заплатила выкуп.

— Ну, разумеется! — радостно воскликнул законник, потирая руки. — Если вы нальете мне пивка, то я могу сделать это сейчас же!

***

И уже далеко за полночь законник ушел. А в моих руках осталась бумага, подтверждающая мою свободу.

Все!"

"Теперь можно было выдохнуть. Теперь можно работать в таверне, просить у шкафа много вкусного, готовить чудесные блюда и разбогатеть.

А я вдруг расклеилась.

Уселась на лавку за столом, уронила руки на колени, и встать не могу.

Смотрю на бумагу, а слезы так и текут по щекам.

— Адель, что же ты плачешь? — осторожно спросил Карл. — Ведь все же хорошо! Клянусь, я не подпущу теперь его близко к таверне! Он и пальцем тебя не коснется!

Какой добрый и хороший мальчик этот Карл… Я головой киваю, а сама реву.

— Воды, может, тебе принести? Или кружечку пива?! Тебе нужно успокоиться.

— Коньяк, — сказал Феланор твердо. — У нее истерика. И лучше б ей взять себя в руки, а то это нервное потрясение может перерасти в горячку. Живо!

Карл заметался.

Откуда ему было знать, что такое коньяк и где его взять?!

— В нашем шкафу, Карл, — подсказала я, икая от слез. — Он там стоять… должен.

Я изо всех сил старалась взять себя в руки и представить себе тот самый коньяк, что приглянулся эльфу.