Жена самурая (СИ)

 — За мной послали раньше, чем за его сыном…

— Я бы удивился, случись иначе, — Такеши фыркнул.

— Старик лежал на футоне и будто бы спал. Тихая, мирная смерть… — вслух рассуждал Сёгун, массируя переносицу. — Даже здесь ему повезло.

— Но? — Такеши повернулся к нему лицом, спокойно встретив его взгляд. — Тебя что-то тревожит?

— Не знаю, — Нарамаро по давней привычке поднес к затылку ладонь, намереваясь взъерошить волосы. Но официальная прическа Сёгуна требовала глубоких формальностей, и потому все его волосы были собраны теперь в тугой хвост на затылке. — Может, я просто не ожидал.

— Наоми тоже так сказала, — Такеши слегка улыбнулся. — Сказала, что была уверена, что Дайго-сан переживет нас всех.

Может, и пережил бы. Но он заигрался.

— У Асакура было и есть множество врагов. И вчера на ужине Дайго-сан не выглядел ни больным, ни слабым.

— Он пропустил три встречи бакуфу, — выверяя каждое слово, отозвался Такеши.

Он чувствовал, что балансирует сейчас на очень тонкой грани. Нарамаро смотрел на него слишком пристально. И слишком старательно отводил в сторону взгляд, стоило посмотреть на него в ответ.

— Да, — Сёгун кивнул.

Между ними пролегла пропасть в тот самый день, когда Нарамаро стал Сёгуном. Это было неизбежно: они не смогли бы сохранить ту дружбу, которая когда-то у них была, потому что их положение изменилось. Они перестали быть на равных, и Такеши всегда понимал, что так случится. Но не мог не тосковать по временам, когда он мог рассказать все, что угодно, своим союзникам, своим друзьям. Фухито и Нарамаро.

— Да, он писал мне про боли в груди. Я не придавал этому значения, думал, что Дайго-сану нужен лишь повод.

— Ну, — Такеши пожал плечами, — похоже, на этот раз старик не врал и не хитрил.

Нарамаро понимающе усмехнулся и впервые не отвел взгляд, когда Минамото на него посмотрел.

— Я увезу семью завтра в поместье, — сказал Такеши, когда они оба помолчали некоторое время, любуясь садом. — Не хочу, чтобы они были у всех на виду.

— Пусть Томоэ встретится с дедом. И Акико была бы рада ее видеть, — Нарамаро нахмурился и потер переносицу. Жена и ее отец по-прежнему требовали от него пересмотреть условия воспитания девочки, и только лишь слово, данное мертвому другу, удерживало его от решения.

— Тогда послезавтра, — поразмыслив, Такеши пошел на эту уступку.

Один день немногое решит, но, если Нарамаро почувствует себя хотя бы немного ему обязанным, так будет лучше для всех.

Закончив этот местами тяжелый, местами странный разговор с Нарамаро, Такеши в сопровождении самураев вернулся обратно в монастырь. Томоэ и Хоши под присмотром монахов осваивали стрельбу из лука и столь увлеклись, что даже не заметили его. Ему навстречу из тени деревьев вышла Наоми, наблюдавшая за дочерями.