Жена проклятого князя

То есть она даже сумела огреть лакея, принесшего ей обед, отломанным подлокотником кресла и рвануть в открытую дверь… вот только переступить порог не смогла. Багровая дрянь отбрасывала ее раз за разом, и как Тиль ни умоляла кулон-защитник ей помочь, дрянь не поддавалась.

Маньяк явился, когда она приставила лакею к горлу острую вилку и требовала артефакт, позволяющий проходить в дверь. Слуга зеленел, хватал ртом воздух, шевелил губами, но ничего не отдал и не сказал ни слова.

– Он немой, моя прелесть, – раздался ненавистный голос, и несчастный слуга грохнулся в обморок. – К тому же нет никакого артефакта, это настройка самого заклятия. А я вижу, ты не сидела без дела.

Он выразительно оглядел разломанное кресло, разбитое окно, отодвинутую от стен мебель и Матильду, возвышающуюся над слугой с серебряной вилкой в руках. А потом, сволочь такая, заржал!

Разумеется, Тиль даже не подумала строить из себя леди и тут же на него набросилась с проклятой вилкой, мечтая если не убить, то хоть согнать с мерзкой рожи выражение полного довольства жизнью.

Ей почти удалось вонзить вилку ему в грудь. Она даже царапнула его! Вот только руки ее оказались перехвачены, будто стальным капканом, а она сама тут же прижата к горячему, пахнущему гарью и кровью телу, и соленые губы впились в ее рот – жестко, грубо и жадно. Она на мгновение замерла, «сдаваясь», но тут же лягнула Маньяка коленом и укусила его за губу."

"Он отшвырнул ее на пол, она споткнулась о пришедшего в себя слугу и упала навзничь, больно стукнувшись затылком. Голова тут же загудела, перед глазами поплыли радужные пятна, и комната словно затанцевала безумную джигу.

Тиль отчаянно хотелось закрыть глаза и заплакать, но это значило бы – признать поражение. Нет. Никогда!

Сжав зубы и стараясь не стонать от раскалывающей череп боли, она начала подниматься – и ее тут же вздернули за плечи, поставили на ноги.

– Мне нравится, как страстно ты меня встречаешь, девочка. Но не стоит ломать шею так быстро, ты нужна мне живой и здоровой.

– Да иди ты! – из последних сил выплюнула Тиль.

А эта сволочь снова рассмеялся.

– Ладно, ладно! Я понял, нельзя оставлять тебя надолго. Но не бойся, я больше не дам тебе скучать, моя прелесть. – Он огладил ее щеку ладонью, приподнял за подбородок и заглянул в глаза. – Ай-ай-ай, как неосторожно…

Боль в ушибленной голове внезапно исчезла, оставив пустоту и легкость, даже с оттенком какой-то сытости, что ли. А Маньяк сглотнул и облизнулся, не отпуская ее взгляда. Как будто сожрал ее боль! Чертов извращенец! Вампир энергетический!

– Отпусти меня немедленно, ублюдок, – собрав в кулак всю свою волю, приказала Тиль.

Глаза Маньяка тут же вспыхнули неприкрытым восторгом.

– Ты даже не представляешь, как ты прекрасна, когда злишься.