Жена поневоле

Но оставим в прошлом её девичью фамилию. Сейчас она Багратова. Думаю, четверть миллиона за такую малышку — вполне приемлемая цена.

— Триста тысяч! — раздаётся голос из зала.

— Прошу поднять ваш номер повыше, — просит распорядитель.

На рядах начинается волнение. Несколько человек поднимаются и поспешно покидают аукцион.

— Нам не нужны проблемы с Багратовым, — бросает вполголоса один из них, проходя мимо меня.

Я отчаянно верю, что Багратов спасёт меня. Верю, что он перевернёт каждый клочок земли, но сможет найти меня. Я проклинаю себя за желание утаить от Багратова поход в клинику. Зачем я так поступила? Брат наблюдал за мной, следил, и сразу же воспользовался подходящим моментом.

Я впиваюсь ногтями в ладонь, отключая все чувства, до единого. Я сосредотачиваюсь на мыслях о малышах, которым нужна здоровая мама и совершенно противопоказан стресс.

Но время сыплется, как песок сквозь пальцы. Ставки становятся катастрофически высокими. Мне становится плохо от количества заявленных нулей. Обстановка накаляется или мне просто так кажется, потому что борьба идёт между мужчиной восточной внешности в костюме цвета марсалы и высоким, почти лысым стариком, с хищным, цепким взглядом. Ставки делают только эти двое.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Семь миллионов раз. Семь миллионов два. Семь миллионов…

— Девять! — обрывает мужчина с тёмным, ястребиным взглядом.

— Не желаете поднять цену? — распорядитель обращается к старику. Тот с огромной досадой протирает потные ладони платком и откладывает табличку с номером в сторону. — Девять миллионов раз. Девять миллионов два… Девять миллионов. Никто еще не хочет побороться за эту породистую красотку?

В зале стоит тишина. Только мужчина восточной внешности похлопывает себя по предплечью номерком."

"— Девять миллионов… три! Продано! Эрика продана господину, предпочитающим марсалу.

Я холодею от паники, разгрызающей меня изнутри. Все чувства подавлены. Есть только животный, парализующий страх. Меня поднимают из кресла и отводят в комнату. Она огромная, тонет в сумерках, но даже из темноты кричит позолотой и показной роскошью. Проходит полчаса или около того. Дверь открывается. Я отхожу назад до тех пор, пока не упираюсь спиной в стену.

— Деньги поступили. Спасибо за перевод, господин Анваров. Приятного пользования вашей покупкой!

Анваров? Я знаю Анварова Ильяса. Но мужчина, купивший меня, явно не Ильяс! Может быть, просто однофамилец? Я едва успеваю разглядеть его — высокий, широкоплечий, не уступает в комплекции Багратову, линии лица жёстче. Но на вид он младше Багратова на несколько лет.